Автор
В мирном переулке скромно прячется Лебединое озеро Ихтиандра, где все покоряются женскому духу. Здесь любят и обожают быть правильно воспитанной женщиной — лучшим другом человека, как в шикарных фразах заметил мужской голос из простенка между шкафами. В этом особняке царит атмосфера, где тихий звонок детских голосов и хруст старого парquetного пола стирают все недоразумения....
Отличный тандем: я работаю на их продукции, торгую ею, рекламирую кремы-маски, а «Мовон» поддерживает меня материально. Ну как?
— Удачи тебе во всех начинаниях, — искренне пожелала я. — Но при чем тут я?
Бурюк закряхтел.
— «Мовон» лакомый кусочек, к нему тянет загребущие лапы Сергей Лазарев. Американцы до сих пор не приняли окончательного решения, колеблются между мной и мерзавцем, который решил перебежать мне дорогу. Главный штатовский спец по инвестициям прилетает из Бостона в пятницу, я его пригласил на свой праздник.
Я зевнула.
— Мы ходим по кругу. Не говори о невесте, сообщи про день рождения.
— Ты не понимаешь, — застонал Бурдюк. — Владелец «Мовона» помешан на семейных ценностях. Он оценивает не только бизнес-успех, но и моральный облик партнера. Лазарев женат, имеет ребенка. А я получаюсь вертопрах. Помолвка должна продемонстрировать американцу, что я добропорядочен, как Винни-Пух, собираюсь жениться, представить народу невесту.
— А-а-а, — протянула я.
— Наоборот! — оживился Бурдюк. — Закрути я интрижку с моделью, было бы плохо. Ты лучший из всех вариантов, средний возраст, имеешь капитал. Америкосы не такие, как россияне, они считают обеспеченного человека успешным и трудолюбивым. Для них бедный — значит, ленивый или больной, понимаешь? От нашей помолвки зависит будущее моей клиники.
— Есть выход, попроси поучаствовать в спектакле свою любовницу, ту, что ночью была с тобой в постели, — посоветовала я.
— Она замужем! — взвизгнул Бурдюк.
— Мда, тебе не повезло, — хмыкнула я. — Прощай.
— Ты не придешь?
— Нет.
— Несмотря на мои просьбы?
— Да.
— О! Ты согласна! — возликовал хирург.
Я поморщилась.
— Да — в смысле нет. Все, конец.
— Ты мне должна кучу денег! — рявкнул Бурдюк. — Надо их отработать.
— За что? — поразилась я.
— На одни цветы я потратил миллион, — гаркнул скупердяй, — шоколадные конфеты, духи, билеты в театр…
Я быстро отсоединилась. Как ни печально это звучит, но настоящую цену мужчине можно узнать лишь в момент окончательного разрыва.
