Автор
В мирном переулке скромно прячется Лебединое озеро Ихтиандра, где все покоряются женскому духу. Здесь любят и обожают быть правильно воспитанной женщиной — лучшим другом человека, как в шикарных фразах заметил мужской голос из простенка между шкафами. В этом особняке царит атмосфера, где тихий звонок детских голосов и хруст старого парquetного пола стирают все недоразумения....
— Например, жена или невеста, — кивнула я.
Софья подперла щеку кулаком."
"— Знаете, какое количество москвичек терпит побои? На побег решаются единицы, остальные вытирают слезы, замазывают синяки и утешаются мыслью: «Бьет — значит, любит». И несть числа тем, кто закрывает глаза на пьянство супруга или его измены.
— Это не мой вариант, — отрезала я.
— Очень хорошо, — кивнула Софья, — но вы в опасности. Лучше не возвращаться пока в дом, а пересидеть у нас.
— Вот сидеть-то как раз я и не собираюсь, — фыркнула я, — объясните, какая вам нужна стиральная машина, я поеду и куплю.
— Но откуда вы узнали про нашу проблему? — заморгала Мурмуль.
— Вы сами во время завтрака рассказали, а потом, совершенно случайно, выбирая в библиотеке книгу, я стала свидетелем вашей беседы с Ренатой, — призналась я.
Софья встала и открыла форточку.
— Ну, тогда вы знаете, что основная моя головная боль на сегодня — это Настя. Со стиралкой вопрос решаем, но вот что делать с девочкой?
— Может, я смогу помочь и здесь? — предложила я.
Мурмуль села в кресло.
— Давайте я введу вас в курс дела. Понимаете, легко предоставить человеку кров, еду и одежду. Но ведь здесь лишь временное пристанище. Конечно, скорее всего, Николай Ефимович останется с нами навсегда. Вы видели старика, он не приспособлен к жизни в социуме. Об индивидуумах, подобных Поповкину, должно заботиться государство. Хотя больной, одинокий дед имел койку в доме престарелых, но там ужасные условия! Я не знаю, кто надоумил Николая Ефимовича приехать к нам, не понимаю, каким образом он преодолел путь через всю Москву без денег, в состоянии безумия.
— Бедняга очень хотел избавиться от заботы органов социальной опеки, — вздохнула я.
— Похоже на то, — согласилась Софья. — Не в наших правилах оставлять кого-либо на постоянное жительство, мы лишь остановка в пути. Но для Николая Ефимовича решили сделать исключение, это особый случай.
Я внимательно слушала хозяйку. Сегодня за завтраком, когда Софья озвучивала историю про добрую Клару, она показалась мне экзальтированной, готовой без разбору кидаться на помощь любому бомжу, оказывать материальную поддержку пьянице. Этакой доброй до глупости дамой, которая прячет под крылом каждого бродягу, независимо от того, что за причины сделали его бездомным.
