Автор
В мирном переулке скромно прячется Лебединое озеро Ихтиандра, где все покоряются женскому духу. Здесь любят и обожают быть правильно воспитанной женщиной — лучшим другом человека, как в шикарных фразах заметил мужской голос из простенка между шкафами. В этом особняке царит атмосфера, где тихий звонок детских голосов и хруст старого парquetного пола стирают все недоразумения....
Жених не горел желанием видеть на торжестве Титова, но неудобно как-то — созвать коллег и проигнорировать практиканта. Правда, во время пира ничего экстремального не случилось, а все благодаря хитрости Леньки. Ковалев нашептал в уши незамужней подружке невесты, что Юра супер-пупер следователь, неженатый, сын ну очень богатого человека, и девушка прилипла к Титову. Она ловила бокалы, которые опрокидывало ходячее несчастье, и везде следовала за парнем. Расслабилась девчонка лишь в тот момент, когда молодая жена швырнула букет в толпу.
— Надо его поймать! — закричала подружка.
И тут Юра подпрыгнул выше всех, что с его весом было очень легко сделать, и сцапал цветочную композицию.
Тусовка замерла, а Дегтярев не выдержал:
— Ты дурак? Зачем схапал букет невесты?
— Она велела, — растерялся Юра. — Сказала: «Надо его поймать».
Уже одного этого случая хватило бы, чтобы навечно вписать свое имя в фольклор управления. Но через два дня настал истинно звездный час Титова. Леня наконец-то решил доверить практиканту допрос.
— Ничего не понимаю, сыночки, зачем я здесь?
Леня решил, что Юра вполне способен провести с бабулей беседу, записать ее показания, и уехал заниматься серьезным делом. В управление Ковалев вернулся через четыре часа, увидел, что Юра мирно смотрит в компьютер, и спросил:
— Как дела?
— Плохо, Леонид Иванович, — отрапортовал Титов.
Ковалев испугался. За вред, нанесенный гражданину во время допроса, сотрудника не похвалят. Титов практикант, с него взятки гладки, а вот его куратора, Леонида, по голове не погладят.
— Что со старухой? — налетел Леня на парня. — Я велел тебе спокойно с ней поговорить, и все.
— Желудок у нее скрутило, — уточнил Юрий, — резь началась, пришлось «Скорую» вызывать.
Ковалев перевел дух.
— Она протокол съела!
Ковалеву показалось, что он ослышался.
— Как съела?
— Ртом! — заявил Юра. — Схватила со стола лист и говорит: «Че ты там нацарапал, не знаю, но больше ты не увидишь свои писульки». Ам — и в пасть!
— А ты молча смотрел? — заорал Леня.
— Нет, — испугался Юра, — предпринял определенные действия.
— Какие? — еле удерживаясь от желания стукнуть практиканта, завопил Ковалев.
