Автор
В снежной зимней тишине появляется улыбчивый юноша Сэйди, стремительно преодолевая ледяные склоны. Её светлые глаза и решительный взгляд говорят о внутреннем пламени, когда она говорит с мудрым Томасом, отдаваясь на его предупреждение, но не стойко подчиняясь. Повозка громыхнула вперёд — шаги Сэйди говорят о стремлении к чему-то большему, что может быть только пламенем зимы в ледяной бездне....
Похоже, «Лёд и Пламя» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Каким-то образом ей удалось бежать, и она провела с Фрэнком два дня. Когда люди ее отца нашли их, она как раз была с ним в постели и заявила своему отцу, что не расстанется с Фрэнком, даже если от этого будет зависеть ее жизнь.
— Как это ужасно, — прошептала Хьюстон.
Кейн достал сигару из тумбочки около кровати и закурил.
— Она-таки его получила: через два месяца она сообщила родителям, что беременна.
— Тобой, — мягко сказала Хьюстон.
— Мной. Горас выкинул дочь из дома и сказал ей, что она ему больше не дочь. Его жена слегла в постель и оставалась там до тех пор, пока не умерла четырьмя месяцами позже.
— И ты ненавидишь Фентонов, потому что ты по закону такой же наследник, как и Джекоб, но тебя сослали в конюшни."
"— Такой же, черт побери! — взорвался Кейн. — Ты еще и половины истории не слышала. Чарити переехала в трущобы, где жили Таггерты — единственное жилье, которое они могли себе позволить на ту зарплату, что платил им Фентон, и возненавидела их. Конечно, никто не хотел с ней говорить: ведь она была одна из Фентонов, да и из того, что я слышал, никто и не собирался сбивать с нее спесь.
…Через два месяца после того, как она вышла замуж за Фрэнка Таггерта — у меня тут есть свидетельство о браке, — он погиб под рухнувшими штабелями.
— И Чарити вынуждена была вернуться в дом отца.
— Он был сволочью, каких свет не видывал. Чарити попыталась обойтись без него, но чуть не умерла с голода. Я разговаривал со служанкой, которая работала тогда у Фентонов, и она рассказала, что, когда Чарити вернулась, она была грязной, исхудавшей и на последнем месяце беременности.
Хьюстон поднялась и встала около мужа, положив руку на его плечо. Она чувствовала, как он дрожал от переполнявших его чувств. Голос Кейна сделался тише.
— После того как моя мать четырнадцать часов скребла тарелки Фентона, она поднялась наверх, родила меня и после этого хладнокровно повесилась.
Хьюстон в изумлении смотрела на него.
— Никто не спас ее?
— Никто. Фентон поместил ее в самую дальнюю комнату на чердаке, и, даже если она и кричала, никто не мог ее услышать.
— И что сделал Горас Фентон?
— Он ее и нашел. Кто знает, может быть, его заела совесть, и он шел, чтобы исправить дело, но было поздно. Она уже умерла.
Немногие могли рассказать мне, что случилось потом, так что мне пришлось все собирать по кусочкам.
