Автор
В снежной зимней тишине появляется улыбчивый юноша Сэйди, стремительно преодолевая ледяные склоны. Её светлые глаза и решительный взгляд говорят о внутреннем пламени, когда она говорит с мудрым Томасом, отдаваясь на его предупреждение, но не стойко подчиняясь. Повозка громыхнула вперёд — шаги Сэйди говорят о стремлении к чему-то большему, что может быть только пламенем зимы в ледяной бездне....
Похоже, «Лёд и Пламя» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Хьюстон как-то сказала мне, что я ничем не лучше тебя, так же прячусь от всего мира, работая у тебя на побегушках. И знаешь, я начинаю приходить к выводу, что она была права.
Эден отошел и потер костяшки пальцев на руке.
— Я думаю, мне пора начинать свою собственную жизнь. Спасибо тебе за все, я получил деньги за эти годы работы ради твоих целей, и у меня припасена на черный день пара-другая миллионов. Я собираюсь воспользоваться ими и постараться зажить собственной жизнью.
Он протянул руку для пожатия, но Кейн ее проигнорировал.
Чуть позже Кейн увидел, как Ян, Джин и Шервин забираются в коляску Эдена, что означало, что в доме, кроме слуг, никого не осталось. Он не стал ждать до утра и уволил их.
Глава 24
Хьюстон даже не сознавала, где находится, когда оказалась в спальне Пам.
— Для начала мы поместим тебя в горячую ванну, а потом ты мне расскажешь, что происходит.
Хьюстон не шелохнулась, когда Пам отправилась наливать ванну. Она уже начинала сомневаться, произошли ли события сегодняшнего вечера в реальности.
"— Все готово, — сказала Пам, вталкивая Хьюстон в отделанную розовым кафелем ванную. — Ты пока раздевайся, а я пойду посмотрю, как там мой отец. И Хьюстон! Хватит стоять как вкопанная с таким выражением, как будто сейчас наступит конец света.
Благодаря годам тренировки Хьюстон подчинилась, подобно дрессированной собаке, и, когда Пам вернулась, она лежала в большой ванной по шею в мыльной пене.
— Доктор Вестфилд в конце концов успокоил моего отца, — сказала Пам. — Он слишком стар и вряд ли смог бы пережить еще одну такую ночь. Что же такое мог сказать ему Кейн? Единственное, что могло его так сильно расстроить, это что-нибудь связанное с Закари. Если Кейн думает, что сможет отнять у меня сына, то пусть лучше готовится к войне…
— Нет, — устало проговорила Хьюстон. — Ему не нужен его сын. Все далеко не так благородно.
— Я думаю, тебе следует мне все рассказать.
Хьюстон подняла глаза на женщину, которую она, в общем-то, и не знала толком, женщину, которая когда-то была предметом любви ее мужа.
— Почему ты помогаешь мне? Я знаю, ты все еще любишь его.
У Пам сузились глаза.
— Это он тебе сказал?
— Я знаю, что он… отверг твое предложение.
Пам засмеялась:
— С твоей стороны это очень тактично. Я могу предположить, что он, видимо, решил не говорить тебе, что я тоже поняла бесперспективность наших отношений.
