Автор
В снежной зимней тишине появляется улыбчивый юноша Сэйди, стремительно преодолевая ледяные склоны. Её светлые глаза и решительный взгляд говорят о внутреннем пламени, когда она говорит с мудрым Томасом, отдаваясь на его предупреждение, но не стойко подчиняясь. Повозка громыхнула вперёд — шаги Сэйди говорят о стремлении к чему-то большему, что может быть только пламенем зимы в ледяной бездне....
Похоже, «Лёд и Пламя» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Получается, сегодня что-то вроде юбилея?
Его лицо смягчилось, пока он говорил, и, как только его рука на ее губах ослабла, она издала крик, который мог бы разбудить и мертвого. К сожалению, гроза опять заглушила ее, а те люди, которые еще оставались поблизости, спешили укрыться от дождя.
— Черт тебя подери, Хьюстон! — сказал Кейн, возвращая руку на место. — Что с тобой случилось? Мне всего-то нужно только поговорить. Я сейчас уберу руку, но если ты заорешь, то я уж придумаю, как тебя заткнуть. Поняла?
Хьюстон кивнула, но, как только он ее отпустил, она развернулась и побежала к выходу с аллеи.
Хьюстон в бешенстве повернулась к нему, бросив взгляд на свое платье, которое теперь держалось буквально на одной нитке.
— Ты что, вообще не слушаешь, что тебе говорят другие? Я не хочу говорить с тобой. Если бы я хотела, то жила бы с тобой, — закричала она, пытаясь перекричать дождь.
Она уже повернулась, чтобы уйти, но Кейн остановил ее.
— Хьюстон, подожди. Я хочу тебе кое-что сказать.
— Можешь это сделать по телефону, — бросила она через плечо.
— Ты, маленькая сучка, — проговорил Кейн сквозь зубы. — Ты выслушаешь меня, чего бы мне это ни стоило.
Он схватил ее, при этом ее юбка окончательно оторвалась и они оба упали в грязь, которая представляла собой три дюйма болота, образовавшегося после трех дней непрерывного дождя.
— Слезь с меня! — сказала она, стараясь не разжимать губы, чтобы грязь не попала в рот.
Кейн перевернулся на бок.
— Хьюстон, дорогая, я не хотел причинить тебе боль. Мне всего лишь надо было поговорить с тобой.
Хьюстон села посреди лужи, но не стала пытаться встать, а вытерла грязь с лица подобранной юбкой.
— Ты никогда не хочешь никому причинять боль, — сказала она, — ты просто делаешь, что хочешь, и неважно, кто встает у тебя на пути.
Он улыбался ей.
— Ты знаешь, ты очень красивая, даже в таком виде.
Она сурово на него посмотрела:
— Что же это такое, что ты так хотел мне сказать?
— Я… хм, я хочу, чтобы ты вернулась ко мне жить.
Она продолжала вытирать лицо.
— Конечно, ты хочешь. Я знала, что так и будет. Ты и Эдена потерял, так ведь?
— К черту, Хьюстон.
