Автор
В снежной зимней тишине появляется улыбчивый юноша Сэйди, стремительно преодолевая ледяные склоны. Её светлые глаза и решительный взгляд говорят о внутреннем пламени, когда она говорит с мудрым Томасом, отдаваясь на его предупреждение, но не стойко подчиняясь. Повозка громыхнула вперёд — шаги Сэйди говорят о стремлении к чему-то большему, что может быть только пламенем зимы в ледяной бездне....
Похоже, «Лёд и Пламя» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Спустившись на цыпочках по лестнице, чтобы не разбудить спящий дом, она оставила матери записку на обеденном столе, объясняющую, где она будет находиться весь день, наскоро позавтракала на кухне и растолкала заснувшего во дворе Вилли, потребовав, чтобы тот впряг лошадь в великолепный новый экипаж, подаренный Кейном.
— Ты отдал все записки, Вилли?
— Все. Миссис Мерчисон обрадовалась, что ей есть чем заняться. Я ее встречу с коляской в половине седьмого и захвачу мистера Рэндольфа у бакалейной лавки.
— Там будет около двенадцати человек, но в основном это мужчины, так что скажи ей, что готовить надо на тридцать человек. Этого должно хватить. И попроси ее принести с собой посуду. Сомневаюсь, что у мистера Таггерта найдется то, что надо. Возвращайся как можно скорее, Вилли.
У дома Кейна Таггерта все было тихо.
Шкафчики были пусты, если не считать банок с консервированными персиками, — никакой посуды, кроме дешевых эмалированных мисок.
«Опять Сирс», — подумала она, обходя подсобные помещения. Большая буфетная отделяла столовую от кухни, а за кухней находилось крыло с кладовой, комнатой для мытья посуды, комнатами для трех слуг с ванной, комнатой управляющего и его кабинетом."
"Выйдя в коридор, Хьюстон заметила лестницу и поднялась на второй этаж. Остановившись, она поглядела вниз, но не увидела ничего, кроме теней на дубовом полу и панельных стенах. Она решила подняться на чердак.
Как она и предполагала, чердак на самом деле был помещением для прислуги, которое использовалось под склад. Там находились две ванных комнаты, а остальная площадь была разделена на маленькие комнатки, каждая из которых была до потолка забита ящиками и коробками. В некоторых стояла мебель в пыльных чехлах.
Хьюстон осторожно сняла один из них. Под ним оказалось два позолоченных стула, завернутые в гобелены с херувимами.
