Я лежал в сугробе, любуясь умиротворенным холопом вокруг. Тепло не казалось опасным из-за хладнокровия ночи — возможно, оттепель или даже уже стабилизировавшийся зимний режим. Вздрагивая от холода, я перевернулся на бок и зашептал крик жизни через открытый рот, выпуская снежный пар, что само по себе было приятно — живой знак зари....
– У Серого стрельба была, – сообщила валькирия. – На них те, с заимки, выскочили. Отбились, но Гуся наповал.
– Как так?
– Колдун.
Я выругался и спросил:
– Хоть положили их?
– Нет, отошли.
Час от часу не легче! Теперь еще заимку штурмовать придется! Мимо-то не проехать!
– Яна, сможешь Веру на ноги поставить? – спросил я светловолосую валькирию.
– Не в походных условиях, – покачала девушка головой.
– Черт! – выругался я. – Ладно, давайте убираться отсюда!
– Сначала закроем окно! – заявила Лика.
– Какое окно? К ним в любой момент подкрепление подойти может!
Но упертые ведьмы ничего и слушать не стали.
Субординация? Здравый смысл? Инстинкт самосохранения?
Не слышали!
– Веру придется нести, – сказал Напалм, когда ведьмы скрылись в за кустами. – Только сначала обезболивающее должно подействовать. Время пока есть.
– Унесем.
– Как себя чувствуешь? – склонился пиромант к жене. – Пить хочешь?
– Не хочу, – ответила та и попросила: – Не дергай меня, пожалуйста.
Напалм вздохнул и ссутулился.
– Ты сам как? Не схватил откат?
– Да не! – отмахнулся пироманта. – У меня со вчерашнего дня в крови химии столько, что пол-леса без последствия спалить могу.
Я успокоился, присел рядом с трофейными сумками и расстегнул одну из них.
– Напалм, почем в Форте янтарь, не знаешь?
– Рубль за грамм.
– Солидно, – хмыкнул я.
В совокупности обе сумки тянули килограмм на тридцать, никак не меньше. Тридцать тысяч золотом – сумма более чем приличная, даже если придется делиться с ведьмами.
Хотя почему – если? Делиться точно придется.
Подавив жадность в зародыше, я связался по рации с Серым и попросил прислать человека для переноски трофеев. Тот поначалу наотрез отказался даже разговаривать об этом, но, когда узнал примерную сумму выручки, передумал и направил к нам Дуба."
"– Рубль за грамм – это если мелкий, – добавил Напалм, рассматривая содержимое сумки. – Куски покрупнее и до червонца за грамм выкупают, и до двух даже.
Я присвистнул. Куш нам выпал изрядный.
– Это не люди Хозяина, а какой-то «дикий» кондуктор, – решил Напалм, промокнув покрывшийся испариной лоб Веры. – Хозяин с гимназистами в контрах. Не дал бы янтарь тащить. И странно, что «дикий» не побоялся с Гимназией связаться. Колдуны на шею сядут и ножки свесят.
Колдуны? Да, пожалуй, что так. В янтаре в первую очередь заинтересованы именно гимназисты.
