Я лежал в сугробе, любуясь умиротворенным холопом вокруг. Тепло не казалось опасным из-за хладнокровия ночи — возможно, оттепель или даже уже стабилизировавшийся зимний режим. Вздрагивая от холода, я перевернулся на бок и зашептал крик жизни через открытый рот, выпуская снежный пар, что само по себе было приятно — живой знак зари....
Болота, магический фон повышен, до Границы рукой подать, а это всегда аномалии. Да и людям здесь делать нечего, глушь.
Яна кивнула и прижалась ко мне плечом. Это было приятно. Захотелось даже забыть, как она подначивала загнать железный штырь в голову Смирнова ради своих шкурных интересов. Захотелось, но не забыл. Конечно же нет.
– Невыносимо ощущать себя мишенью, жертвой! – выдала девушка. – Как с этим справляться?
– Не знаю, – честно сознался я.
– А как с этим справляешься ты?
Я промолчал. Просто не знал, что ответить, а сбиваться на пафос не хотелось.
Как справляюсь я? Когда на меня давят или пытаются убить, я не ощущаю себя жертвой, а пугаюсь. Страх порождает агрессию. И злость, такую лютую злобу, что попросту сносит крышу.
Но не рассказывать же об этом, ведь так?
– Как ты мог спокойно спать после возвращения из рейдов? Забывал обо всем, оставлял за стенами Форта?
– Оставлял. Забывал. Забивал, – с усмешкой перечислил я.
Яна посмотрела с откровенным недоверием.
– Дело только в этом?
Я улыбнулся.
– То, что случается в рейде, должно оставаться в рейде. Прими как данность, иначе очень скоро поедет крыша.
– Не считай меня маленькой девочкой!
– И в мыслях не было.
– Я как будто выпытываю у тебя страшный секрет, – рассмеялась Яна, – а ты не сознаешься!
– Нужен секрет? Вот тебе секрет: кусочек юга. У каждого в этих проклятых землях должен оставаться в душе кусочек юга.
– У тебя он есть?
Я кивнул, но в детали вдаваться не стал. Долгое время «кусочком юга» для меня было простое стремление согреться и замахнуть стакан водки в каком-нибудь кабаке, желательно в теплом углу. Смешно, но из песни слова не выкинешь. Возвращался я в Форт именно за этим.
А теперь захотелось чего-то большего, и меня в это самое «нечто большее» немедленно втравили.
Дурак! Надо было соглашаться на стакан водки.
Яна хотела задать новый вопрос, но тут нас окликнула Лика.
– Идите обедать! – позвала она, сняв с варева очередную пробу.
Суп оказался неплох. Я выскреб свою порцию до дна и с кружкой травяного настоя сменил на посту Клопа. Сидел на поваленном стволе, прихлебывал чай, смотрел на трассу.
Время шло, грузовик не возвращался. И понемногу это начало напрягать.
Не случилось ли чего?"
"Ладно хоть Яна в покое оставила. В гробу это налаживание эмоционального контакта видел. Не до того сейчас.
