Я лежал в сугробе, любуясь умиротворенным холопом вокруг. Тепло не казалось опасным из-за хладнокровия ночи — возможно, оттепель или даже уже стабилизировавшийся зимний режим. Вздрагивая от холода, я перевернулся на бок и зашептал крик жизни через открытый рот, выпуская снежный пар, что само по себе было приятно — живой знак зари....
Не слишком сильно, зато стабильно. И магический фон вокруг за счет этого заметно выровнялся.
Яна попятилась от меня и обеспокоенно спросила:
– Что ты задумал?
А Лика и вовсе глянула как-то очень уж нехорошо и опустила руку к свисавшему с пояса жезлу «дырокола».
– Смотрите и учитесь! – усмехнулся и катнул деревянный шар по перрону к билетным кассам. – Напалм, держи ракетницу! По команде запустишь!
Оставляя за собой след в неглубоком снегу, «хлопок» подкатился к кассам и остановился метрах в двух от стены. И тьма не устояла перед искушением.
А потом еще одна! И еще! Призраки закружились в воздухе, и я скомандовал:
– Давай!
Напалм дернул запальное кольцо, тут же раздался громкий хлопок, и в сторону касс метнулся сгусток ослепительного огня. Он угодил точно в призраков и вмиг развеял их, влетел в окно и забился внутри помещения.
Мне почудилось, будто в сторону ринулась слишком уж темная тень, и я поспешно выстрелил вдогонку.
Все? Все.
– Не торопитесь! – придержал я ведьм и протянул пироманту фонарик. – Напалм, по команде свети в окно.
Первым делом я подошел к деревянному шарику «хлопка» и убрал его в карман, затем обогнул кассы и встал у выбитой двери. Восстановил в памяти внутреннюю планировку, зашвырнул внутрь осветительный алхимический заряд и с карабином на изготовку шагнул следом.
Яркое сияние легко разогнало тени по углам затянутой дымом комнатушки с черневшими на полу углями стародавнего костра. С ружьем в руках я проверил все закутки, а когда заряд начал тухнуть, крикнул:
– Свети!
Напалм просунул фонарик в окно, я забрал его и прошелся по кассам еще раз. После этого разрешил войти внутрь остальным.
– Давайте обустраиваться!
За прошедшие годы обстановка не изменилась. Конторки, бумажная труха, ящики. Судя по всему, место это считалось дурным и люди обходили его стороной.
Плохое место. Как есть плохое.
Но не на улице же шторм пережидать?!
Ветер задувал все сильнее, гудел и сек снежной крошкой, швыряя ее в выбитое окно. Вдвоем нам с Напалмом удалось взгромоздить на подоконник конторку, тогда в комнате стало немного тише.
