Я лежал в сугробе, любуясь умиротворенным холопом вокруг. Тепло не казалось опасным из-за хладнокровия ночи — возможно, оттепель или даже уже стабилизировавшийся зимний режим. Вздрагивая от холода, я перевернулся на бок и зашептал крик жизни через открытый рот, выпуская снежный пар, что само по себе было приятно — живой знак зари....
«Лазарь»! Надо колоть «Лазаря»!
Я перевалился на бок – черт, как же спину ломит! – зашарил рукой по поясу, но меня немедленно повалили обратно.
– Не дергайся, Лед! – потребовала Яна. – Да замри ты, наконец!
Но не дергаться я попросту не мог. Грузовик несся по полю, и на каждой кочке нас бросало и швыряло из стороны в сторону. Да еще жутко ломило спину, словно меж лопаток шибанули кувалдой.
Не кувалдой, конечно, скорее это прилетел заряд дроби. Только тогда почему не прикрыла «Чешуя дракона»?
– Что там? – спросил я, уткнувшись лицом в днище.
– Ничего не вижу! – отозвалась ведьма, потом вложила мне в ладонь два кусочка желтоватого металла. – В фуфайке засели.
Желтые со сложной гравировкой кусочки металла оказались спецпулями, способными пробивать поля защитных амулетов. Но как в меня сразу две уложили? И следов нарезов нет, что странностей только добавляет…
Кинув пули на лавку, я стянул разгрузку и фуфайку, потом с опаской повел плечами, и спина тотчас взорвалась болью, но боль эта была как от ушиба.
Яна провела ладонью по кофте и успокоила меня:
– Не знаю как, но фуфайку не пробило.
Я с облегчением перевел дух, достал аптечку и проглотил пару таблеток обезболивающего, затем уселся на лавку и положил фуфайку себе на колени. Запустил пальцы в прорехи и очень быстро извлек еще три пули, застрявшие в слоях кевлара.
Тряска понемногу стихла, я кинул фуфайку под ноги, без сил развалился на ней и задышал, стараясь не делать слишком глубоких вдохов.
– Клоп, выродок! – выругался, кое-как отдышавшись.
– Рисковый, – протянула усевшаяся рядом Яна. – Я могла бы его патроны взорвать, если б знала.
– Даже с такого расстояния?
– Сплав очень нестабильный, с высоким энергетическим зарядом, – пояснила ведьма, – а заклинание подрыва примитивнее некуда.
Я кивнул. Насколько мне было известно, именно по этой причине спецпули стали использовать исключительно стрелки на длинные дистанции.
– Далеко до базы Патруля? – спросила Яна.
Я припомнил карту и ответил:
– Километров тридцать.
– Полчаса ехать?
– Не меньше.
И тут ожила рация.
– Сзади! – сквозь хрип помех донесся до нас голос Напалма.
