Я лежал в сугробе, любуясь умиротворенным холопом вокруг. Тепло не казалось опасным из-за хладнокровия ночи — возможно, оттепель или даже уже стабилизировавшийся зимний режим. Вздрагивая от холода, я перевернулся на бок и зашептал крик жизни через открытый рот, выпуская снежный пар, что само по себе было приятно — живой знак зари....
В пельменную вошел невысокий худощавый человек в мешковатой ветровке, огляделся и направился ко мне.
– Всплыл, значит? – улыбнулся мой старый приятель по прозвищу Клим и протянул руку.
Я пожал широкую, жесткую словно доска ладонь и усмехнулся:
– Я и не тонул.
Климов уселся напротив и расстегнул молнию ветровки.
– Оно не тонет, – многозначительно заметил он.
– В курсе, – кивнул я, пропуская эту ремарку мимо ушей.
Климова я знал еще с тех времен, когда в компании приятелей захаживал в тренажерный зал Братства.
Вновь подошел официант, переставил с подноса на стол тарелки, заодно принял заказ у Клима.
– И чайник травяного настоя, – под конец попросил Климов.
– Две чашки! – крикнул я официанту и спросил: – Не пьешь?
– Печень, почки…
– Простата… – с ехидной ухмылкой продолжил я.
Клим за последнее время и в самом деле заметно сдал. Он всегда выглядел моложаво, а тут лицо прочертили глубокие морщины, под глазами набухли мешки.
– Зато ты совсем не изменился. Подтяжки или ботокс?
– Сплю в морозильнике.
– И помогает?
– Как видишь. – Я наколол пельмень на вилку, макнул его в сметану и отправил в рот. Прожевал и со значением произнес: – Насколько знаю, Братство отказалось от прямого… влияния на политическую жизнь Форта?
– Это так, – подтвердил Клим.
– Да тут главу погранслужбы вчера убить пытались.
Климов только фыркнул.
– Убить его зимой пытались. А вчера попугали только…
– Дороговато спецпулями на испуг брать, Клим. Не находишь?
Брат хмуро глянул на меня, начиная понимать, что разговор этот затеян вовсе неспроста. Он-то полагал, я буду просить об одолжении, а все повернулось совсем наоборот.
– Глава погранслужбы – это фигура, – прямо сказал я. – Даже по правилам местного паноптикума убить его без последствий не получится.
– Какое это имеет отношение ко мне?
– Было второе покушение.
– Ничего об этом не слышал.
Я улыбнулся.
– И не услышишь. Подумаешь, два неопознанных трупа нарисуются. Кому это интересно?
– И в самом деле – кому?
– Один с мелированными волосами, светленький. Второй на кавказца похож, со шрамом над переносицей.
