Я лежал в сугробе, любуясь умиротворенным холопом вокруг. Тепло не казалось опасным из-за хладнокровия ночи — возможно, оттепель или даже уже стабилизировавшийся зимний режим. Вздрагивая от холода, я перевернулся на бок и зашептал крик жизни через открытый рот, выпуская снежный пар, что само по себе было приятно — живой знак зари....
К вечеру ветер заметно усилился, поземка над землей так и неслась, и высокие заборы ей нисколько не мешали.
В такую погоду хорошо сидеть дома, топить камин, пить…
Я посмотрел на стакан в руке и усмехнулся.
Да хотя бы и коньяк! Главное на улицу носу не казать. Ни к чему это.
От неуютных мыслей накатил озноб.
Неприятные дела тем и неприятны, что, сколько их ни откладывай, все равно к стенке припрут.
«Пацан сказал, пацан сделал» – в Форте по-другому никак. И даже если сам не вызвался, а попросили, ничего это не меняет.
Я отпил коньяка и в голос выругался.
За спиной хлопнула дверь, повеяло холодом.
– Чего, Лед, бурчишь опять? – спросил Шурик Ермолов, кинув полушубок в одно из кресел, уселся в соседнее и принялся разуваться.
Высоченный и крепкий, за последнее время мой старый знакомец изрядно раздобрел, но, несмотря на солидный животик, до ботинок дотягивался без всякого труда.
– Дурацкая затея, – просто ответил я.
Ермолов только рассмеялся и обвел рукой просторную комнату.
– Думаешь, это все из воздуха взялось, да? Дом, должность, все такое прочее? Хочешь жить – умей крутиться!
– Задрал, – поморщился я, в глубине души признавая, что приятель прав целиком и полностью.
Если сидеть и плевать в потолок, начальником пограничной службы не станешь, да и коттедж на «Поляне» далеко не всякому предпринимателю по средствам. Тут действительно крутиться надо.
Ермолов взял бутылку, плеснул коньяка в свой стакан и развалился в кресле.
– Хорош хандрить! – потребовал он. – И так Доминик завтра все мозги вынесет!
– Машину отправил? – спросил я.
– Да, уехали, – подтвердил Ермолов.
Служебный «хантер» должен был увезти нас с Шуриком на Северную промзону, а вместо этого водителю велели закинуть домой заглянувшего на огонек местного пивовара по прозвищу Хмель и поставить машину в гараж.
Как на это отреагирует глава «Несущих свет», не хотелось даже думать.
И ладно бы приходилось опасаться одного только Доминика! Так нет же! В очередной раз угораздило угодить меж двух жерновов!
Дело было в переходе, пробитом в реальный мир.
Отец Доминик и Воевода ни о чем договориться не смогли, и тогда в чью-то светлую голову – не будем показывать пальцем, хотя это точно был Боря Хромой, – пришла идея отвести от основного канала дополнительный отнорок и пускать груз уже по нему.
