Я лежал в сугробе, любуясь умиротворенным холопом вокруг. Тепло не казалось опасным из-за хладнокровия ночи — возможно, оттепель или даже уже стабилизировавшийся зимний режим. Вздрагивая от холода, я перевернулся на бок и зашептал крик жизни через открытый рот, выпуская снежный пар, что само по себе было приятно — живой знак зари....
– На самом деле, – вздохнул я, – меня волнуют два вопроса. Первое: не затронет ли блокировка энергетические потоки?
– Но уточню. Что второе?
– Кто едет с вашей стороны?
– Я и моя коллега. Слишком сложные чары, чтобы справиться с ними в одиночку. Еще будет охрана.
– Сколько?
– Четверо.
– Не слишком много? – нахмурился Ермолов. – Не начнут болтать потом?
Ведьма покачала головой:
– В поисках окон они принимать участия не будут. На них охрана лагеря и транспорта.
– Ясно.
Шурика такой ответ вполне устроил, поскольку места вдоль Границы с Северореченском были дурные и опасные.
И мне придется там работать!
Выискивать окна в одиночку? Ну его на фиг.
Я поморщился и предупредил:
– Ладно, подумаю, кого привлечь со своей стороны.
– Мы отвлеклись! – одернула меня Яна. – Нам нужен накопитель с информацией. Какие гарантии вы хотите получить взамен?
– Да никаких не надо, – усмехнулся я в ответ.
Ведьма уставилась на меня в немом изумлении, а Ермолов не удержался от матерного словца и потребовал объяснений. Я рассказал о поручении продырявить голову Смирнову, и Шурик побагровел от злости.
– Что за на фиг? – рассвирепел он. – Это что за еще игры?! Совсем охренели?!
Яна ответила холодной усмешкой:
– Вам нужны окна или нет?
– Вы сказали, карта у вас уже есть!
– С чего бы нам тогда соглашаться на половину? – парировала ведьма.
– Подставить нас хотела? – рыкнул Шурик. – Кровью повязать?!
– Вовсе нет!
– Еще как – да! Иначе сами бы выпотрошили Смирнова и затребовали свою законную долю! А так решили шантажом все под себя подмять?
– Нет! – выкрикнула в ответ ведьма.
– Почему Смирнова тогда в оборот не взяли? – спросил я. – И не надо про наблюдение Дружины втирать, свободных людей всегда найти можно.
Яна поджала губы, потом выругалась и махнула рукой.
– Ладно, – нервно поежилась она, – я пообещала достать карту, ясно вам? Это мой личный вклад! О Смирнове никто не знает, если я о нем расскажу, меня тут же подвинут в сторону. Сейчас все меняется, можно взлететь, можно упасть. Я хочу забраться на самый верх, ясно вам?
– А сама ты…
– Мне нельзя приближаться к Смирнову. Не только к нему, но и к нему тоже. Это часть другой сделки.
