В приграничных городах, занесённых в край вечной стужи, идёт война с нечистью. Оборотни в лесах, вурдалаки на болотах — враги всюду. Александр Леднев и его товарищи должны выжить в этом ледяном аду, где боевые чары и оружие — единственная надежда против тьмы.
Полумрак разгоняло мерцание одноразовых алхимических светильников, находившихся на последнем издыхании. Не удивлюсь, если их на свалке насобирали…
– Э, фраер! Чего пялишься? – напрягся пьянчуга за крайним столом, перехватив мой взгляд. – Ты че вообще? Ты кто такой?!
– Не мороси, – коротко бросил я в ответ.
Мужичок подорвался с места, но я успел ухватить его за воротник и дернул обратно. Голова пьяницы мотнулась, он приложился лицом о стол и сполз со стула. Закопошился на полу, не в силах подняться на ноги, но не столько из-за удара, сколько по причине банального опьянения.
Крики и стук привлекли внимание остальных посетителей и не только их. Из дальнего закутка в подвал выглянул беловолосый альбинос в синем спортивном костюме с тремя полосками на штанинах и рукавах.
– Лед?! – опешил Маньяк. – Здорово, бродяга!
Мы обнялись, похлопали друг друга по спинам, и альбинос потянул меня к себе.
– Пошли вмажем!
Маньяка в этой компании я знал лучше других: даже работали как-то в одной бригаде грузчиков. Альбинос и сейчас не растерял былой формы, был крепким и подкачанным, но сбитые костяшки намекали, что зарабатывает на жизнь он вовсе не переноской тяжестей.
Откинув в сторону занавесь, Маньяк запустил меня в служебное помещение, где на небольшом столе стояла початая бутылка водки. Три тарелки с остатками еды, три граненых стакана – все в сборе, повезло.
– Неплохо устроились, – произнес я, стянув с головы вязаную шапочку.
– У нас тут своя атмосфера, – заржал альбинос и передвинул к столу еще один табурет. Лежавшие на нем вещи он попросту скинул на пол. – Сейчас остальные подтянутся.
– Кузьма и Жук?
– Ага, вместе держимся. – Маньяк уселся за стол и спросил: – Сам где пропадал? Давненько тебя не было.
Я досадливо отмахнулся.
– Лучше не спрашивай!
– Вмажем за встречу? – предложил тогда альбинос."
"– В завязке, – отказался я, и Маньяк налил только себе. Пришлось его остановить. – Ты погоди пока, дело есть. Лучше на трезвую голову обсудить.
– Дак мы уже ужаленные.
– Вот поэтому и погоди.
Альбинос с досадой глянул на стакан, проворчал что-то под нос, но пить не стал. И сразу откинулась занавесь, к нам вошли Толстый и Тонкий.
Нервный и дерганый Жук всегда был худощавым, а за последние годы еще больше высох, щеки впали, свитер болтался на нем, словно на пугале. А вот Кузьма отъел немалых размеров пузо и напоминал вставшего на задние лапы бегемота. Вроде увалень увальнем, но под горячую руку лучше не попадаться.
– Оба-на! – заметил меня Кузьма.
