Героиня оказывается в древнем замке, где встречает загадочного Ледяного. Ночь в склепе, старинная вечеринка и таинственные события связывают их неразрывной нитью. Романтическая история о том, как холодное сердце тает под теплом любви.
Далеко же забрался правитель Хроноса! В самое сердце Эгейской пустыни.
Чем ниже я спускалась, тем громче становились звуки. Я уже могла разобрать отдельные слова.
– Аэринус мортиус элей и тон. Эренео гоби татус.
Та-а-ак. А кто это тут у нас темной магией балуется? Что за нелюди здесь окопались?"
"Я бесшумно подкралась к широкому проему, заглянула внутрь погребального зала и едва удержалась от удивленного возгласа. В центре огромного помещения, отделанного каррарским камнем, стояла мраморная гробница, а вокруг нее покачивались несколько закутанных в черное фигур. Четверо… Нет, пятеро, одного я сначала не заметила. Люди заунывно пели какие-то заклинания, и воздух вокруг дрожал от едва уловимых вибраций. Они ширились, захватывали пространство, расходясь кругами по залу и вовлекая в происходящее всех, кто попадал под их влияние.
Спустя несколько секунд я почувствовала странное опустошение. Казалось, медленно, по капле, из меня утекает жизнь. Навалилась апатия, захотелось исчезнуть, раствориться, уйти в небытие…
– Аэри. Сантери. Эреу.
Я сама не заметила, как стала раскачиваться в такт этим непонятным словам.
– Вартани. Эроти. Скасиус.
«Скасиус», – повторила я, но тут в убаюкивающий речитатив вклинилось что-то постороннее. Какой-то тонкий, едва слышный звук. Он ощущался странным диссонансом, в нем были и теплое дыхание жизни, и боль, и безнадежность. И этот звук заставил меня встряхнуться. Какое небытие? Что за бред? О чем я думаю?!
Заклинания стали громче, перебивая тонкие подвывания, но я уже увидела. Прямо над гробницей, в веревочной петле, висел щенок арса. Маленький, нескольких недель от роду. Его серебристая шерстка отсвечивала в темноте, синие глаза влажно блестели, небольшой пушистый хвостик жалобно поник.
Я присмотрелась внимательнее. Шарг! Прямо под левой передней лапой у арса была рана, из которой сочилась кровь. Она капала на гробницу, стекая в круглое отверстие посреди темной плиты. Дорговы ублюдки! Жертвы они приносят!
Я не раздумывала ни секунды. Все стало неважным. Эти твари… Они не имеют права жить. Они не должны жить. Пусть отправляются в свой излюбленный хаос!
Лед откликнулся сразу, заклинание стазиса слетело с губ за секунду и обрушилось на выродков, заставив их замереть в прозрачных снежных глыбах.
Так вам и надо, дорговы дети! Теперь оставалось освободить малыша.
Я взобралась на гробницу, прошептала одно из бытовых заклятий, и веревки развязались, а щенок оказался у меня в руках.
