В мрачной атмосфере Лед твоих объятий, действие разворачивается в мире где смерть стала вечной, но жизнь продолжается. Без счета дней пройдет ни одна несчастная душа не может покинуть ледяные границы существования. Жить или умереть - выбор без выхода для невидимого множества душ....
– И тело, и родовую магию Греллинов, без которой невозможно управлять Сартаной.
– Получается, дядюшка Дик тоже использует родовую магию? – Ребекка вопросительно посмотрела на Ричарда.
– Разумеется, – улыбнулась Анна и ласково коснулась ладонью руки сына. – И он замечательно справляется.
– Матушка, ты, как всегда, готова меня захвалить, – усмехнулся Ричард, и в этот момент он был так похож на своего отца, каким тот был до изменения, что он почувствовал, как в горле снова возник комок. Дорг подери, не хватало еще прослезиться!
Он смотрел на брата, на Анну, на Ричарда, и в душе у него возникало понимание, что перед ним – настоящая семья, искренняя и любящая, где каждый готов поддержать и помочь, утешить и одарить любовью.
– Тиан, ты позволишь ненадолго украсть твою жену? – неожиданно обратилась к нему Анна.
– Что? – он отвлекся от своих мыслей и непонимающе посмотрел на Энн. Какая же она все-таки красивая.
– Мы с Ребеккой вас ненадолго покинем, ты не против? – улыбнулась Энн, глядя на него так, будто и не было между ними всего того, что он заставил ее пережить. – Себастиан? – повторила Анна, видя, что он не отвечает.
О, он хорошо знал этот ее тон! Когда она так просила, отказать было невозможно.
– Да, конечно, – машинально кивнул он, продолжая жадно разглядывать ее лицо.
Несмотря на прошедшие столетия, Энн совсем не изменилась. Все те же серые глаза с яркими золотистыми крапинками, все те же пухлые мягкие губы, все тот же безупречный овал лица. Прекрасная в своей неповторимости и силе. Он, как и раньше, остро чувствовал ее огонь, ощущал его мягкую мощь и завораживающую привлекательность, тянулся к нему всей своей темной, истосковавшейся душой.
Анна чуть нахмурилась, заметив его взгляд, но тут же отвернулась и подхватила под руку Ребекку.
– Идем, дорогая, я хочу тебе кое-что показать, – услышал он.
Бежит. Снова бежит от его ненужных чувств.
«Не бойся, Энни, – глухо билось внутри. – Я не совершу прежних ошибок. Я отступлю и больше никогда не посмею оскорбить тебя своей страстью».
Он повернулся к брату и наткнулся на пытливый, изучающий взгляд.
– Нет, Арт. Все осталось в прошлом, – твердо ответил он на безмолвный вопрос. – Я не собираюсь повторять то, что было.
