В мрачной атмосфере Лед твоих объятий, действие разворачивается в мире где смерть стала вечной, но жизнь продолжается. Без счета дней пройдет ни одна несчастная душа не может покинуть ледяные границы существования. Жить или умереть - выбор без выхода для невидимого множества душ....
Его железные бока натужно скрипели, взмахи тяжелых крыльев стали хаотичными, и мне с трудом удавалось удерживать двигор от падения. Да что происходит-то?!
Черная тень, на мгновение закрывшая небо, заставила меня выругаться. Только этого не хватало! Караны. Целая стая. Мерзкие стражи Хроноса кружили рядом с эс-тором, хищно протягивая к нему свои костлявые руки, и на их пустых лицах страшными провалами зияли черные глаза. То еще зрелище!
Ненавижу этих тварей! Откуда они здесь взялись?
Я чувствовала, как заметался двиг, как испуганно натянулись нити силы, как быстро забилось механическое сердце.
– Не трусь, детка! Прорвемся!
Я прищурилась, разглядывая плотное темное кольцо, сужающееся вокруг двигора, и усмехнулась:
– Думаете, нашли легкую добычу? Ха! А вот попробуйте догоните!
Закрыв глаза, настроилась на сознание эсочки и отпустила себя. Машина резко спикировала вниз. Все. Меня, Ребекки Гринделл, Кимли, больше не было. Я растворилась в мощном железном теле своего двигора, чувствуя биение его сердца, ощущая взмахи тяжелых крыльев и уходя от преследователей короткими дергаными движениями.
Главное, не дать каранам возможности сесть мне на хвост.
Я петляла, резко меняла направление, взмывала вверх и падала вниз, и с каждым рье уходила все дальше от столицы. Шарг! Только бы продержаться!
Не знаю, сколько времени прошло, когда я почувствовала, что стая воздушных стражей Хроноса осталась далеко позади. Может, час, а может, и три. Нашла подходящую площадку, посадила двиг и в изнеможении откинулась на спинку кресла.
"– Молодец, детка! Мы их сделали! – слова с трудом слетели с пересохших губ.
Я потянулась к бардачку, достала фляжку и отхлебнула глоток ракса. Шарг! Я и забыла, какой он крепкий. В желудке вспыхнули искры, а по телу разлилось приятное тепло. Хорошо-о…
Спустя пару минут я достала виг-тон, подумала немного и набрала отца.
– Здравствуй, дочь.
Изображение рябило, но я сумела разглядеть, что папенька сидит за столом в своем рабочем кабинете.
– Привет, па.
– Что-то случилось? – В глазах отца мелькнула настороженность.
– Можешь сказать, как давно караны стали нападать на пассажирские двиги?
– Что? – Папенька отложил бумаги и посмотрел на меня с плохо скрытым недоверием. – Ребекка, ты что, выпила?
– Ага. Выпила. Отметила свое второе рождение.
– Что ты несешь?
– Послушай меня, пап, и не перебивай. Я вылетела из Аратайи и двигалась в сторону Сарефы, когда мой эс-тор окружила стая каранов.
