В мрачной атмосфере Лед твоих объятий, действие разворачивается в мире где смерть стала вечной, но жизнь продолжается. Без счета дней пройдет ни одна несчастная душа не может покинуть ледяные границы существования. Жить или умереть - выбор без выхода для невидимого множества душ....
Крев сатари, в тот момент он потерял надежду. А сейчас… Он сам не знал, почему продолжает упорно надеяться на то, что Ребекка поправится. Может, потому, что верил в эту доргову девчонку. Верил в силу ее духа и неистребимую жажду жизни.
«Живи, Бекки! Ты должна жить! Небо опустеет, если тебя не станет! – тихо шептал он, сидя ночью у постели жены. – Мое сердце опустеет».
– Невыносимая ситуация, – пробормотал лорд Александр, отвлекая его от тягостных мыслей.
Гринделл отошел к окну и, достав из кармана конфискованную у жены смятую пачку, расправил ее, вытащил ароматную «Бресс» и закурил.
– Алекс! – с укором посмотрела на него леди Диана.
– А? Прости, Ди. Нервы никуда не годятся, – Гринделл затушил сигарету и виновато покосился на супругу. – Поехали домой. Все равно от нас тут никакого толка."
"Герцог подошел к жене и заглянул ей в глаза. Леди Диана машинально погладила супруга по щеке и грустно вздохнула.
– Пойдем, Ди, – повторил герцог.
– Езжайте, леди Диана. Как только Ребекке станет лучше, я сразу вам сообщу, – поддержал он тестя.
За последние дни родители Ребекки изрядно его утомили. Да и Бекки тяжело давалось общение с ними. Жена изо всех сил пыталась бодриться и старалась доказать, что с ней все в порядке, но от этого было только хуже. Бледная до синевы, исхудавшая до прозрачности, с невидящим взглядом воспаленных глаз, Ребекка улыбалась, и от этой улыбки у всех наворачивались слезы. Дорг подери! Даже умирая, эта девчонка умудрялась подбадривать окружающих и шутить!
Он готов был на все, чтобы ей стало лучше, но ничего не мог сделать.
Унаши сатар! Дорговы врачи! Почему они не способны помочь? Хотя что они могут, если даже у Арта ничего не вышло? Дар брата забирать на себя чужую боль на Ребекку не подействовал.
Он сжал руки. Собственное бессилие угнетало. Да, он хорошо понимал тестя. Смотреть, как умирает Бекки, и не иметь возможности хоть что-то предпринять было невыносимо.
Он не заметил, как ушли Гринделлы, не видел, как за окном потемнело, как на комнату опустились сумерки, как стихли в доме все звуки, кроме хриплого, надсадного дыхания, раздающегося в соседней комнате.
– Тиан!
Негромкий голос брата и осторожное прикосновение вывели его из задумчивости.
– У меня есть предположение, почему Ребекка не принимает магию. – Артур глядел на него серьезно, с едва заметным сомнением.
– Что за предположение?
– Ребенок, – коротко сказал Арт.
