В мрачной атмосфере Лед твоих объятий, действие разворачивается в мире где смерть стала вечной, но жизнь продолжается. Без счета дней пройдет ни одна несчастная душа не может покинуть ледяные границы существования. Жить или умереть - выбор без выхода для невидимого множества душ....
Высокие шпили домов мрачно чернели на фоне неприветливого неба, редкие двигоры шустро бороздили пространство над городом, уклоняясь от многочисленных электрических разрядов. Осень. Серая, промозглая, неприветливая. Брр… Ненавижу сырость!
– Сайтер, давай сначала к южной двиг-ро, – обращаясь к пилоту, распорядился отец.
– Слушаюсь, лорд Гринделл, – невозмутимо ответил Сай и резко развернул эрочку.
Огромная махина громко вздохнула, неторопливо взмахнула крыльями и стала снижаться.
Внизу замелькали огни посадочных башен нашего особняка.
Я отстегнула ремни и поднялась со своего кресла.
– Ну что ж, всем спасибо за компанию. Похоже, пора прощаться, – пробормотала, пробираясь к выходу. Мне не терпелось оказаться в своей комнате, подальше от Ругдена, отцовских нравоучений и восставшего из мертвых Кимли.
– Ребекка, не вздумай уходить из дома, – напутствовал меня родитель. – Вечером я вернусь, и мы обязательно договорим.
– Да, папа, – покорно ответила я, примеряя роль пай-девочки.
Отец подозрительно покосился в мою сторону, но промолчал, оставляя вразумление беспутного чада до более удобного случая.
– До свидания, лорд Александр, – пискнула Тэй, протискиваясь к люку.
– Да-да, всего доброго, юная леди, – рассеянно отозвался мой родитель.
– Обязательно, – кивнула Тэй и быстро выскользнула в открывшийся проем.
– Прощайте, лорд Кимли, – обернувшись, я пристально посмотрела на своего найденыша. Тот сидел в кресле с совершенно заледеневшим лицом, и лишь глаза – яркие, выразительные, полные тоски и злости, – жили на этом неподвижном лице.
– Еще увидимся, леди Гринделл, – небрежно бросил он.
Я ничего не ответила на это самонадеянное обещание. В голове уже крутились планы на предстоящий день.
Спустившись по лестнице, погладила теплый бок двигора и, получив в ответ едва слышное урчание, улыбнулась. Что бы я ни говорила Тайре, эр-сат был хорошим двигом. Мощным, спокойным, рассудительным. И сердце в нем билось верное и преданное хозяину. Мало кто из простых людей знал о том, что в каждом двигоре оставалась частичка существа, послужившего прототипом машины. Да-да, эта внушительная груда металла была живой и разумной.
