В мрачной атмосфере Лед твоих объятий, действие разворачивается в мире где смерть стала вечной, но жизнь продолжается. Без счета дней пройдет ни одна несчастная душа не может покинуть ледяные границы существования. Жить или умереть - выбор без выхода для невидимого множества душ....
Ха! Лорд Гринделл в действии!
Я редко просила отца о помощи, предпочитая выкручиваться из всех передряг сама, но сейчас был не тот случай. Против императора и Кимли мне одной не выстоять. Пора подключать тяжелую артиллерию в лице собственного родителя. И тогда посмотрим, что запоет новоявленный женишок!
Я поправила волосы, решительно вскинула голову и направилась к портальной. Привычный путь. Сколько раз я здесь бывала! Сколько играла в детстве, прячась от зануды Мартина в хитрых переплетениях ледяных коридоров!
Выйдя к знакомым белоснежным дверям, остановилась.
– Пошли, – кинув на меня хмурый взгляд, произнес он.
Я безмолвно подчинилась. Редкий случай, конечно. Где я – и где послушание?
В полном молчании мы дошли до небольшой комнаты, в которой отец иногда оставался работать, и так же молча в нее вошли.
– Рассказывай, – без долгих предисловий велел отец.
Он сел за стол, привычно сложил пальцы домиком и посмотрел на меня долгим внимательным взглядом.
– Ричард собирается выдать меня замуж. За Кимли, – коротко отчиталась я.
Мне хотелось увидеть первую, непроизвольную реакцию папы на эту новость, и я ее увидела. Отец едва заметно вздрогнул.
– Подробности, – мгновенно справившись с собой, сухо произнес он.
Пока я рассказывала, родитель, почти не моргая, смотрел прямо перед собой. С каждым моим словом его лицо все больше леденело, покрываясь морозным узором.
Когда я закончила свою речь, в комнате воцарилась тишина.
В ней отчетливо слышался шум двигоров, бороздящих небо Сарты, крики варнов, летающих над Нойной, шорох мас-тонов, убирающих улицы. Судя по звукам, ночь подходила к концу, уступая место зарождающемуся дню.
– Бекки, Бекки. – Отец поднял на меня глаза, и я вздрогнула.
– Только не говори, что ничего нельзя сделать! – с мольбой посмотрела на родителя.
– Увы, – голос его звучал хрипло. – На сей раз ты доигралась, Бекки. Я ничем не смогу тебе помочь.
– Па, но ведь безвыходных ситуаций не существует! – Мне не хотелось верить в происходящее.
Я с надеждой уставилась в уставшее, но такое родное лицо. Отец отвел взгляд.
– Проклятый – не проблема, Бекки. Это фатум. Судьба. А с судьбой не спорят.
– Да что вы все заладили – судьба, фатум, боги! Глупости все это!
Я почувствовала, как внутри поднимается знакомая ледяная волна. Дорг!
– Прости, дочь, но тебе придется смириться, – глухо сказал отец.
