В мрачной атмосфере Лед твоих объятий, действие разворачивается в мире где смерть стала вечной, но жизнь продолжается. Без счета дней пройдет ни одна несчастная душа не может покинуть ледяные границы существования. Жить или умереть - выбор без выхода для невидимого множества душ....
Я растерянно смотрела на закрывшуюся дверь. М-да. Вот кто разберет, что у муженька в голове? Уж точно не я.
Звук виг-тона вырвал меня из раздумий.
– Доброе утро, папа. – Я натянула на лицо безмятежную улыбку.
– Ребекка, у тебя все в порядке? – Отец глядел на меня внимательно, будто пытался обнаружить какие-то изменения.
– Па, ты так на меня смотришь, словно отыскиваешь следы побоев, – хмыкнула я.
– А он тебя бил? – папино лицо покрылось морозным узором. – Ребекка, что ты молчишь? Если этот ублюдок тебя хоть пальцем тронул…
– Пап, успокойся, – прервала я гневную тираду, не понимая, какой дорг вселился в моего спокойного обычно родителя.
Отец потер виски и посмотрел на меня с грустью.
– Ты уже слышал новость о назначении Кимли послом? – спросила я.
– Да, – коротко ответил он.
– Что скажешь?
– Похоже, Ричард решил отослать его подальше и заодно устроить проверку. Бекки, ты вовсе не обязана ехать с мужем. Мы могли бы…
– Кимли дал мне три дня на сборы, – перебила я отца.
Что это значит, объяснять не стоило.
Папенька бросил на меня задумчивый взгляд и тихо сказал:
– Приезжай домой, дочь. Нам нужно поговорить.
Себастиан Кимли
Он прикрыл веки. Надоело смотреть на белое месиво за окном иллюминатора. Двигор несся сквозь плотный слой облаков, прорезая его своей узкой мордой, а он все обдумывал то, что произошло за последние дни, и приходил к печальному выводу – он снова не хозяин своей судьбы. Тонкая нить, сотканная богами, опять путается, вплетая в жизненную канву чужие узоры.
Что ждет его под жарким солнцем Хроноса? Какие сюрпризы готовит судьба?
Двигор вздрогнул, и он больно ударился локтем о выступающий столик. Унаши сатар! Потерев ушибленное место, беззвучно выругался. Дорг бы побрал этот полет! Железная скорлупка с жалкими зачатками интеллекта с самого начала не внушала доверия, но ему пришлось с этим смириться. И с этим, и со многим другим.
Он устало вздохнул.
Глупости. Равенство невозможно в принципе. И мир всегда будет делиться на магов и немагов, на сильных и слабых, на талантливых и бесталанных. Закон жизни, который еще никому не удалось изменить.
