Ты стоишь перед школой с Богдановым, обдумывая месть за то, что твоя подруга оказалась влюбленной в директора. Твои мысли о предательстве и отчаянии рисуют непростую атмосферу. Здесь ты будешь выбирать между мстой и щедрыми поступками, заставляя читателей задуматься о взаимодействии добра и зла в сердечной лабиринте отношений....
– Какого черта ты здесь с Арсом делаешь?
– Дышу воздухом.
– Серьезно? Может, я помешал вам? – срывался с тормозов. Ревность мешала мыслить трезво. Нужно было понять, почему Уварова так себя ведет. А я играл в нападение.
– А может, мы тебе? Или я?
– Да к… стой, что? В смысле? Что за чушь.
– Не переживай, – хмыкнула Маша, прикусив нижнюю губу. Нервничает. Такой очевидный знак, который выдавал ее моментально. – Я могу тут и одна погулять. А завтра уехать. Наверняка здесь автобусы ходят.
– Ты спятила, что ли?
– Иди к своей бывшей подружке.
С минуту я молчал. Переваривал. Потому где-то щелкнуло, и до меня дошел смысл ее фразы. Я подошел ближе, положил руки Маше на талию и притянул к себе. От неожиданности она не сразу среагировала. Наконец, перевела взгляд на меня, начала брыкаться. Недовольство свое выражать.
– Отпусти, – заявила уверенно, задрав носик повыше.
– Разбежался, – усмехнулся. Возникло дикое желание поцеловать ее. А еще послать всех друзей и уединиться с той, ради которой я ждал выходных.
– Спятил? Да кто тебе дал право меня трогать? – на полном серьезе возмущалась моя ненормальная.
– Хочешь, открою секрет? – спросил, чуть наклоняясь. Уварова тотчас смутилась, припустила ресницы и, кажется, дышать начала слишком быстро. Грудь ее то и дело поднималась.
– Какой?
– Когда ты сказала про крышу, я подумал, может, это была судьба? Как думаешь?
– Что? – Маша вдруг перестала брыкаться. Подняла на меня свои большие, до ужаса притягательные глаза. Наверное, так выглядит океан.
– Мне нравится быть с тобой. И ругаться тоже. И… ревновать. Не убегай от меня. Даже если сильно хочется. Поняла? Я ведь все равно найду тебя. Из-под земли достану. Верну себе. Потому что ты только моя. Запомни, Маша!
Она ничего не ответила.
– Тогда не отходи от меня сам. Будь рядом всегда, а то, кто зна… – договорить я ей не дал. Наклонился и впился в сладкие губы. Жадно сминал их, касался языком. Мы дышали друг другом, растворялись друг в друге. Я запустил руки под майку Маше, скользил пальцами по ее горячей шелковистой коже.
Она сводила меня с ума.
Такие мимолетные прикосновения, а тело уже изнывало в долгожданной дозе.
