Ты стоишь перед школой с Богдановым, обдумывая месть за то, что твоя подруга оказалась влюбленной в директора. Твои мысли о предательстве и отчаянии рисуют непростую атмосферу. Здесь ты будешь выбирать между мстой и щедрыми поступками, заставляя читателей задуматься о взаимодействии добра и зла в сердечной лабиринте отношений....
Затем выпустила и провела кончиком языка. Авдеев сладко выдохнул, намекая, что готов к продолжению.
Кажется, мы оба слишком сильно любили целоваться друг с другом. И кажется, нам всегда этого будет мало.
Глава 44 - Маша
До выпускного оставалось четыре дня. Экзамены меня дико вымотали. Я почти не спала, много повторяла и мало ела. Похудела на два килограмма, поругалась три раза с папой и даже один раз с Тимуром. Он бесился, что мы не видимся. А я никак не могла выкроить время для встреч. Занятий с репетиторами стало больше.
"Авдеев, конечно, не понимал меня. Сперва пытался успокоить, шутил, но, когда он пошел на какую-то вписку, мы поругались. Там были девушки, много разных девушек. А еще алкоголь. Нет, я знала, Тим только мой. Не будет он смотреть на других. Не изменит. Однако женские переживания брали верх. Информация не усваивалась, в мыслях крутился нервоз. Вот меня и накрыло.
Мы не разговаривали почти сутки. Потом Авдеев приехал, уже вечером, часов в десять.
Тимур мог бы подраться с небом, если бы тучи висели над его головой в минуту плохого настроения.
Папа иногда говорил, у Авдеева нет тормозов. Арс тоже так говорил. И я невольно задумывалась о том, что так оно и есть.
Тем вечером мы покричали друг на друга, хотя кричала больше я. Он в основном молчал и смотрел.
– Ненормальная моя нервотичка, – выдал в конце. Подошел и обнял. Крепко, едва не сломав мне кости. Чмокнул в щеку, обжигая кожу горячим дыханием. И меня моментально отпустило. Как только у него так получалось? Одно действие, и все тревоги уходили прочь.
– Сам такой, – буркнула, поджав губы. Но вырываться из объятий не стала. Слишком приятно, тепло и хорошо. В последние дни Тим напоминал мне дом. Большой, крепкий и уютный.
– Говорю тебе, давай поженимся? Буду целовать тебя ночи напролет, мешать заниматься и еще чего-нибудь.
– Обойдешься.
– Слышишь, в конец офигела? – он попытался оттолкнуть меня, но кто бы позволил. Я крепко сцепила руки, держась изо всех сил.
– Я всегда была такой, ты только сейчас заметил?
– Ну, ничего, исправим это.
В тот вечер мы впервые занимались любовью у меня дома. Быстро, тревожно и совсем не так, как было на даче. Я не могла расслабиться. Переживала, что папа зайдет вот-вот.
