Ты стоишь перед школой с Богдановым, обдумывая месть за то, что твоя подруга оказалась влюбленной в директора. Твои мысли о предательстве и отчаянии рисуют непростую атмосферу. Здесь ты будешь выбирать между мстой и щедрыми поступками, заставляя читателей задуматься о взаимодействии добра и зла в сердечной лабиринте отношений....
Она тяжело переживает семейные ссоры. Ну а я стараюсь всячески ее поддерживать.
– Все образуется. А если и нет, то ты должна просто принять этот факт. Главное в нашей жизни – не быть эгоистом на все сто процентов.
– Психолог ты мой, – усмехается Леля, подхватывая под локоть. Мы дружим с садика, и, пожалуй, ни в чем я так не уверена, как в нашей дружбе. Весь мир может разрушиться, но не отношения, которым столько лет. Я люблю Фролову, а она меня считает сестрой. Нас разделяет только кровь и подъезды. Однако это не мешает душам петь в унисон.
Когда заканчивается четвертый урок, предлагаю Леле выйти на улицу во двор. Апрель все-таки, воздух теплый, хочется солнышка. Подруга соглашается, потому что сидеть в душном кабинете ей тоже не особо нравится.
Мы выходим из-за стола, но тут же останавливаемся, потому что замечаем Ленку Тарасову. Не самый лучший экземпляр нашего класса. Пухленькая, с короткими светлыми волосами. Она курит, частенько выпивает и дерется за школой. Скажем честно, таких любой нормальный человек будет по возможности обходить.
– Где она?! – вопит Тарасова. Подлетает к своей парте, начинает копошиться в сумке. Остальные молча переглядываются. Следом за Ленкой заходят ее подруги, девчонки не из нашего класса. Не знаю их, да и знать не хочу.
– Может, потеряла? – осторожно интересуется блондинка с проколотой губой.
– Это подарок на месяц! В смысле потеряла? Харе нести чушь! – орет Лена, демонстративно разводя руками в стороны.
– Может, кто спер? – вставляет неожиданно девушка с розовыми прядями. Худая, а глаза стеклянные, будто неживая.
– Что? – Тарасова поднимает голову и косым взглядом обводит всех вокруг. И от этого ее взгляда мороз по коже пробегает. Ненормальная же. Хватаю Лелю под локоть, лучше свалить отсюда от греха.
– Стоять, Уварова! – рычит Ленка. А ее две подруги внезапно вырастают перед нашим столом.
– Какие-то проблемы? – спокойно уточняю, Лелька же делает шаг назад. Она всегда побаивалась таких, как Тарасова.
– Мы тут вещдоки ищем, а ты лапти намылила, – хлопает ресницами девчонка с розовой прядью.
– А я каким боком? Ищите на здоровье, – тяну Фролову за собой, старательно напирая вперед на танк перед нами. Задеваю плечо той, у которой проколота губа. Она едва слышно цокает, но ничего не говорит.
– Ну да, логично, – усмехается Ленка мне в спину. Оборачиваюсь, не знаю зачем. Замираю.
