Ты стоишь перед школой с Богдановым, обдумывая месть за то, что твоя подруга оказалась влюбленной в директора. Твои мысли о предательстве и отчаянии рисуют непростую атмосферу. Здесь ты будешь выбирать между мстой и щедрыми поступками, заставляя читателей задуматься о взаимодействии добра и зла в сердечной лабиринте отношений....
– Гляди, дорогой, – показала она папе пропущенные. – Здесь и Леля есть. И женушка твоя бывшая. Так у подруги, говоришь, была? – после этой фразы лицо мачехи исказила едкая улыбка.
– А это что… – Аллочка запнулась. Глаза ее расширились. – Воло… чего?
– Отдай, хватит! – потребовала я, потому что нечитаемым именем подписала Тима. Не знаю зачем. И, конечно, его номер был последним в списке входящих.
– Кто это? – строгим тоном спросила мачеха. Папа молчал. Явно тоже ждал ответа.
– Это… – я запнулась. В голову ничего не лезло.
– И ты взяла на нее, а на нас нет? – не унималась Алла. И почему ей нравилось проявлять свой показательно заботливый нрав именно сейчас, когда у меня не было ни одной отговорки. Не говорить же правду.
– Хочешь, позвони и спроси. Что за допрос? Я что такого сделала? Ну, подумаешь, заснула… – пыталась врать."
"– О, а это идея! – вдруг воскликнула Аллочка. И меня аж передернуло.
– Эй! – крикнула я. – Уже поздно. Она спит. Давайте завтра, а? – меня охватила паника. Клянусь, я не думала, что мачехе хватит мозгов позвонить. Обычно, когда так говоришь, люди соглашаются с твоими аргументами. Но Алла будто чувствовала мою ложь. И не хотела идти на уступки.
– Дорогой, ты не думаешь, что нужно позвонить? – напирала Аллочка. Я перевела взгляд на папу в надежде получить поддержку. Раньше он не вмешивался в мою личную жизнь.
– Делай, как считаешь нужным, Алла, – как гром среди ясного неба прозвучал его вердикт.
– Пап! Ты чего? Ты мне не веришь? Зачем звонить? Вы… вы просто меня выставите в плохом свете. Папа!
Но в этот же миг раздался гудок на громкой связи. Не успела. Мачеха уже набрала номер. Я мысленно умоляла Тимура проигнорировать звонок. Не дышала. Отсчитывала гудки, пытаясь не задохнуться от нервного напряжения. А потом…
– Тебя все-таки похитили гопники по пути домой? – раздался голос с легкой хрипотцой.
– Я случайно, – нервно произнесла пустую фразу и быстро сбросила вызов.
– Как тебе не стыдно! – процедил сквозь зубы отец.
– Пап… – слова застряли в горле. Что мне ему сказать? Что меня заперли в сарае какие-то уроды, а едва знакомый парень приехал спасать? Боже, да это даже в мыслях звучит бредово.
