Ты стоишь перед школой с Богдановым, обдумывая месть за то, что твоя подруга оказалась влюбленной в директора. Твои мысли о предательстве и отчаянии рисуют непростую атмосферу. Здесь ты будешь выбирать между мстой и щедрыми поступками, заставляя читателей задуматься о взаимодействии добра и зла в сердечной лабиринте отношений.
Потом я, правда, оборвал себя. Она совсем не милая. Эта не та девушка, которая может быть в моих глазах милой.
Глава 14 - Маша
– Не смей прикасаться к моей дочери! – протестует папа. Я только и успеваю, что переводить взгляд с одного мужчины на другого. В голове просто бардак из мыслей. Обида душит горло, слезы не перестают скатываться по щекам. А еще мне до сих пор хочется сбежать.
Сколько себя помню, я всегда была послушной девочкой. Домой возвращалась вовремя, не грубила учителям, старалась лишний раз не вступать в конфликт с родителями. И все ведь было хорошо. Но в один миг моя жизнь перевернулась, будто земля сменила ориентиры: мой теплый климат стал холодным и сухим.
Наверное, именно в такие минуты в людях просыпается бунтарство. Хотя нет, это не бунтарство. Это обычное желание спрятаться от бурь.
– Пошли! – вдруг слетает с моих уст. Глаза отца расширяются, ему явно кажется, что ослышался. А вот Тимур, наоборот, продолжает сохранять маску безразличия. Может, глыбе Льда в самом деле все равно на меня. И надо бы задуматься, почему мы вновь встретились, как он вообще здесь оказался. Но не сейчас.
– Мария! – кричит отец, и я замечаю, как венка на его шее дергается. – Если ты уйдешь с этим человеком, можешь не возвращаться!
– Серьезно? – усмехается Тим. Потом вдруг закидывает руку мне на шею, слегка притягивая к себе. Его парфюм с нотками цитруса моментально окутывает, отчего я невольно сглатываю.
– Мария! – вновь пытается папа.
– Вы отпускаете ее ко мне навсегда? Маш, – поворачивается Тимур. Уголок его губ слегка натянут, но это не улыбка или ухмылка. Уверена, он просто подыгрывает общей картине. – Ну что, придется мне тебя забрать. Пошли?
– Пошли, – холодно произношу.
– До скорых встреч, Анатолий Викторович, – иронично произносит Тим, затем все же тянет меня за собой. Его рука до сих пор на моем плече, и мы продолжаем находиться слишком близко друг к другу.
– Я не пущу тебя домой, Мария! Ты не слышишь! – кидает мне в спину отец. С глаз срывается очередная горячая слеза, и как хорошо, что папа не видит. Потому что иначе моя уверенность пошатнулась бы.
Мы всегда были близки. Я, мама и папа. Наша дружная семья. Хотя нет, дружной она была до развода родителей. Теперь больше нет семьи. Есть отдельно я и они. Люди, которых все еще люблю и без которых мне грустно.
Только почему-то в страшные минуты жизни рядом оказывался посторонний человек. Просто протянул мне руку, ничего не прося взамен.
– Мария! – снова разрывает папин голос воздух.
