Жаркая ночная дуэль на грани бедствия — вот как начинается эта книга "Леденцы босоногой графини". Графиня обречена жить между ужасом и безнадежностью, а её мужчина превращает дом в ад. Давайте узнать, как она сумеет выжить и отомстить за все уничиженные годы...
Он же ничего сделать не позволит, будет либо подначивать, как с самогоном, или ныть, что я должна съехать и устроиться в лавку к его другу, тоже мне хедхантер нашёлся.
Прячу банку с леденцами в седельную сумку и как-то очень лихо взлетаю на Фрейю, снова память тела. Офелия была неплохой наездницей, а я за всю жизнь от силы пару раз к коням в парке подходила, и то один раз это был пони, внуков катали.
Седло высокое, мужское, но очень удобное, привстаю, под попой расправляю юбку и сажусь, как королева. Страшновато с непривычки, лошадь высокая, если грохнусь, то мало не покажется.
Миша молча махнул рукой, и мы отправились в путь.
— А до города далеко? — самый важный вопрос-то я и не уточнила. Мы вообще с пустыми руками, только леденцы, хоть бы воды взять.
— Часа два, на перекрёстке есть трактир, это примерно полпути, отдохнём и дальше поедем. К открытию лавок успеется.
Он умело управляется с конём, и говорит с абсолютной уверенностью, что всё, что мы делаем — верно!
Очень он красивый, для деревенского сироты…
Смотрю на него и внезапно закралось такое подозрение, что если бы не утренний холод, то я бы испариной покрылась.
Миша тёмненький, волосы густые и слегка волнистые, глаза выразительные, губы тонковаты и нет ямочек на щеках, но всё остальное…
А не брат ли он мне? В смысле Офелии.
Где один бастард, там и второго нагулять любвеобильному графу-то…
Может, матери разные, но отец явно один.
Как бы спросить, чтобы не обидеть.
— Миша, а напомни, как ты появился в поместье? Кто твои родители? Если я, допустим, тебя заберу.
"— От, вы, Офелия, ой, Лия Андреевна спросили, точно память отшибло, — он хмыкнул, как взрослый мужичок. Но сразу сделался серьёзным. — Моя мамка работала на графа, недавно померла. Потом и ваш батюшка, того, преставился. Я сирота, были б родные, наверное, забрали бы. Пацанчики в хозяйстве всегда нужнее, но я никому не нужен.
В моём сознании просвистела обжигающая мысль: «Вот ведь ёлки-моталки, он точно мой брат по отцу, ох старый грешник Андрей Васильевич.
Выдохнула. Заставила Фрейю догнать Мишку и тихо ему сказала правду:
— Миш, мне кажется, мы с тобой брат и сестра, ты тоже бастард графа, посмотри, мы даже похожи.
