Автор
Серафима с головой погружается в усталость после рабочей смены. Высокие каблуки уже раздражают ее ноги, и на диване она расслабленно отключает мир. Оставшись одна без начальницы, Серафима может позволить себе забыть о формальных ритуалах и полететь в мир мечтаний.
Ровно секунду не отвечаю, чтобы после наброситься как голодный зверь на манящие губы и проверить упругость груди ладонями.
К обоюдной похоти примешиваются лёгкие женские стоны, нотки лаванды в парфюме девушки, моё учащённое дыхание.
Мои руки подчинены нижнему главнокомандующему. Они уже вовсю нежно выкручивают горошинки сосков через чёрную атласную ткань бюстгальтера.
Она так сладко постанывает мне в рот, что мне глубоко похрен (в первый раз, в тот раз было «нахрен») на вошедшего «Николяшу». Пусть видит, что МОЯ.
Поднимаю Серафиму Ильиничну и закидываю к себе на плечо, неосознанно копируя поведение её отца (а мне нравится так называть её – сексуально выходит). Громким хлопком отрезаю наш полный порока мир и тот, что остался за дверью.
— Меня же много, — шепчет она, задыхаясь от обоюдных ласк.
Мой стол, словно ждал этого часа. Идеальные округлости девушки «идеально» вписываются в его гладкую поверхность.
Не отрываясь от сладкой плоти губ, расстёгиваю пуговки, шалея только от одной мысли, что снова увижу прекрасных «девочек-близняшек».
— Охрене-е-еть, — произношу на выдохе, открывая своему взору такую красоту, что я обо всём забываю. Нет, не всё. Под вид дерзко торчащих сосков у меня просыпается «сосательный рефлекс».
Облизывать как мороженное, всасывать как наивкуснейшее спагетти, ласкать языком как самое божественное лакомство, поданное на десерт – я кончу раньше, чем расстегну ширинку.
— Ммм?.. — расфокусировано смотрит мне в глаза, а потом как хряснет мне по лицу.
— ЗА ЧТО?! — прижимаю ладонь к ноющей щеке, вдавливая пах в горячую промежность. Она меня хочет. Чувствую членом, а он меня ещё никогда не подводил!
— ЗА ВСЁ… Хорошее!
Прикрывая ладонями тёмно-розовые бутоны сосков, сама себя загоняет в угол.
Не я, чтобы она себе там не фантазировала (примечание: противоположность к аннотации).
Захотела бы – убежала и спряталась в закутке на кухне, как делала раньше, когда не в силах себя сдерживать.
— Хорошей женщины должно быть много, — припоминаю что-то про «меня же много»
— А пупок не развяжется, господин начальник? Я же худеть не буду!
Она этим хочет меня испугать?!
Когда хороший аппетит – вдвойне приятно.
— Не развяжется, Кузнецова, — почти целую её. — Попалась. Наказывать буду!
— Это случится… Здесь?.. — вжимает голову в плечи.
Э-э-э.
