Автор
Серафима с головой погружается в усталость после рабочей смены. Высокие каблуки уже раздражают ее ноги, и на диване она расслабленно отключает мир. Оставшись одна без начальницы, Серафима может позволить себе забыть о формальных ритуалах и полететь в мир мечтаний.
— По какому плану?
— Если план «Б», то тебе понадобиться влажная салфетка, для проведения гигиенической процедуры… — прокашливаюсь.
— Лёль!
— Я читаю из интернета рекомендации! Слушай и не отвлекай!
— Лёль!
— Ну, что?..
— Сильно тебе досталось от моей мамы? — меняю тему, но не снижая градус разговора. Мою маму проще всего сравнить с бомбой незамедлительного действия при контакте с несогласными с её мнением.
— Олимпиада Лукинична уже принесла извинения. Клубника в шоколаде от Алисы Богатырёвой. Курьер доставил минут десять назад.
— Божечки кошечки, Лёля! Да, какая клубника в шоколаде?! Как мне смотреть в глаза начальнику, когда он мою грудь вылизывал как самый лакомый десерт в его жизни?!
— Надень солнцезащитные очки, Фимочка моя, — «хрум-хрум». — Вы взрослые – должны сами обсуждать свои чувства. Я точно лишняя в вашем бутерброде. Развлекайтесь. Подробностей не жду!
Отбив вызов, смотрю всё туда же. В эту долбанную точку, что плавно в моём воображении становится «запятой» в моём бутерброде страстей.
Не хотела, но надела солнцезащитные очки, когда столкнулись с Потаповым перед дверью в его кабинет.
Тяжело мне, девочки. Не каждый день я накидываюсь на начальника, чтобы тот подарил мне оргазм. Тьфу! Мысленно же говорила про себя «ДОПИНГ»! Совсем «чердак» потёк.
Сегодня нас сопровождал Николяша. Он задумчиво вёл машину, не проронив ни слова. Потапов читал что-то в телефоне.
Интересно, про какой «женский взгляд со стороны» говорил Михаил Михайлович?"
"Надеюсь, что мы не будем обсуждать цвет стен в помещениях, где есть дверь! И ещё что-то он мне говорил про ненормированный рабочий день.
Прошёл час – я варилась в котле своих мыслей, пока не заметила знакомую мужскую фигуру. Накаченную задницу в форме орешка… Гандон!
— Виталя-я-я! — опускаю стекло. — Ну, паразит! Николяша, тормози!
Снимаю туфлю и совершаю бросок – в яблочко.
— Серафима Ильинична?! — рявкает Потапов на меня.
— Это же самый главный поразит! — подбегаю к своей жертве, чтобы добавить. — Что же ты как проститутка, Виталя? Думаешь, я тебя не узнаю? Фальшивыми усами и париком меня не одурачишь!
Наша машина успела проехать через ворота. К нам подбегает охранник, а затем ещё и ещё… Божечки кошечки! Столько людей!
— Это… Это производственная травма! — вопит мужик в сером костюме, больше похожем на медицинский.
— Мы его оттащим за ворота, — рычу в лицо бывшего я.
