Автор
Серафима с головой погружается в усталость после рабочей смены. Высокие каблуки уже раздражают ее ноги, и на диване она расслабленно отключает мир. Оставшись одна без начальницы, Серафима может позволить себе забыть о формальных ритуалах и полететь в мир мечтаний.
— Ты видишь только мои сиськи и задницу, — наклоняю голову, чтобы почувствовать его губы на чувствительной кожи.
О-о-о… Настоящий секс без проникновения!
— Если бы у меня глаза были на заднице, то не смотрел, — хрипло посмеивается он. — Даже в глубокой старости, когда у меня не будет «стоять» – хотеть тебя не перестану.
— «Тоненько нарезаешь», дружочек, — расплываюсь в счастливой улыбке. — Что только не скажешь, чтобы продолжить сексуальные эксперименты в постели со мной.
— Ммм, не буду отрицать, — сжимает ягодицу до сладкой боли, от которой я плавлюсь, словно плитка молочного шоколада жарким летом («подобно воску» слишком банально для автора - «привет весёлой биполярочке»).
— Подожди, Миш, — кладу ладони ему на грудь. — Ты назвал меня «любимой»?
— Жаль, что ты не дотерпела до дома. Там бы я встал между твоих разведённых ножек и признался бы в любви с последующим предложением составить мне компанию по жизни, — в его взгляде столько нежности, что она обволакивает меня в своём концентрированном счастье.
— Я тоже тебя люблю. Очень-очень люблю, Мишенька. Ты самый-самый, а я балбесина! Вот такое «счастье» тебе достаётся в компаньоны по жизни. Подумай, прежде чем бросаться в пропасть с пираньями.
Потапов встал на одно колено и достал из кармана спортивных брюк бархатную чёрную коробочку.
— Знаю, без меня ты спокойно все равно жить не сможешь, Серафима Ильинична, — раскрывает коробочку, в которой переливается внушительный бриллиант в огранке «Принцесса».
— Да?.. — как влитое. — Да-а-а… ДА-ДА-ДА!
— Твоя мама быстрее дала согласие на наш брак, — поздравляет нас обоих чувственным глубоким поцелуем. — А твой папа сказал, примерно так: «Возврату и обмену не подлежит. В случае «брака» чинить всеми подручными способами самостоятельно и без ябедничества, а то мне же достанется».
— Я с ними поговорю, — прыскаю от смеха, рассматривая, как переливается камень на свете ламп. — Только знай, что я с ними полностью согласна!
— Счастлив… — в его глазах блестят слёзы. — Не думал, что однажды буду так счастлив.
— Это ты сейчас так говоришь, — с неким «радостным злорадством». — Миш, давай расставим все точки над «И» (примечание: для тех, кто с первой строчки как на вулкане в этой истории).
