Мне тотчас захотелось, чтобы одна из гончих укусила Эдуарда за королевский зад, но псы остались равнодушными к моим желаниям.
– Но ведь я тоже должна была участвовать в этом!"
"– Кто тебе сказал? Достаточно было твоей привязанности, – спокойно ответил его величество.
– То есть ты просто воспользовался моим к тебе отношением? – сейчас я гнала от себя мысли о том, что чувства мои не являлись для Эдуарда тайной. – Тебе не кажется, что друг так бы не поступил.
Я задрала голову и разглядывала лепнину на потолке, чтобы его величество не мог прочитать по выражению лица, что я сейчас чувствую.
Внезапно мне на плечи легли горячие ладони. Развернув меня к себе, Эдуард заглянул мне в глаза.
– Я давно тебе не друг, Амелия. И ты это знаешь, но если ты хочешь, я тебе об этом напомню.
Его взгляд опустился к моим губам, заставляя их покалывать, но я все еще злилась.
Эдуард, который клялся, что никогда не будет мне врать, почти сдержал слово. Он просто не рассказывал мне правду.
– Что это был за ритуал? – холодно спросила я.
– Уверена, что хочешь знать? – Эдуард погладил мою щеку кончиками пальцев.
– Я жду.
– Ноцце Веро, Амелия. Это был Ноцце Веро.
Как бы ни был плох мой древнелидванский, а перевести эти слова я уже вполне могла. Истинное венчание.
Глава 60
Повисло тяжелое молчание.
Так ранить мог только он.
Я бы ожидала подобного поступка от кого угодно, например, Сарда и глазом не моргнул. Сделал бы, если бы это было в интересах Идерона.
Но Эдуард…
– Только не говори мне, что этот необратимый ритуал привязал меня к тебе, – угрожать королю было недопустимо, но я не выдержала. Даже мое сердце стало биться медленнее в ожидании ответа.
– А ты бы этого не хотела? – Эдуард открыто встретил мой взгляд.
Ни сомнений, ни угрызений совести. Власть все-таки портит людей. Это так не похоже на того Дуду, с которым мы прятались в секретных местечках дворца и откусывали от одного яблока.
– Не увиливай, Дуду. Привязка есть?
Среагировав не то на мою интонацию, не то на мои эмоции, гончие подобрались и, цокая когтями по паркету, подобрались ко мне ближе.
Кажется, я еще ни разу в жизни не пренебрегала протоколом так сильно. Всех моих наставниц в пансионе выкосил бы инфаркт. Полным составом. Я не только фамильярно обращалась к королю, это мелочи, не впервой, в конце концов, он сам дал мне такое право. Я откровенно грубила.
И у меня были на то причины.
У меня шумело в ушах, и кончики пальцев горели от подступающей магии, готовой выплеснуться.
– Отчасти, – после очередной паузы, наконец, признал Эдуард.
– Отчасти? Что я тебе сделала? – я разглядывала одного из самых дорогих мне людей и не могла поверить своим ушам.
– Почему ты так остро реагируешь? – он смотрел на меня, как будто ничего из ряда вон выходящего не произошло.