Уединившись в своем будуаре после напряженного дня, главная героиня позволила себе выпить гораздо больше, чем обычно. Было душевно грустно и уныло, хотя она по-прежнему пыталась скрывать эти чувства. Каждый бокал вина лишь усиливал ее ощущение бесконтрольности ситуации, которая давила на нее как камень отвесный....
Ну а Морти выбил пробку и щедро залил добрую половину магического круга этакой зеленовато-рыжей бурдой.
Ещё секунда, и жидкость вспенилась, а в воздухе появился незнакомый неприятный запах. Но не это главное – когда пена растаяла, я увидела огромные дыры там, где только что был стройный, идеально выверенный узор.
Круг чертила не я, расчёты тоже не я делала, и схему реально следовало уничтожить, чтобы затруднить телепортацию (на случай если Эризонт захочет проверить своё тайное место), однако я страдальчески застонала.
– Что не так? – вновь насторожился Джервальт. – Нужно было оставить?
– Нет, – ответила морщась, – всё правильно. Просто это было произведение магического искусства, а вы…
Его высочество мой аргумент не оценил, и я замолчала. А закончив с бутербродом, опять вздрогнула – просто Джер сходил к той самой куче вещей и вернулся со своим лоскутным плащом.
Взгляд на плащ, и перед глазами совершенно неожиданно мелькнул обрывок сегодняшнего сновидения. Воспоминание получилось настолько чётким, что я подняла потрясённый взгляд на Джервальта и спросила внезапно охрипшим голосом:
– И всё-таки откуда у вас эти плащи? Что за материал?
Его высочество прищурился и взглянул с этаким нетипичным любопытством.
– Это шкурки очень редких ящериц, которые обитают в самой закрытой части диких земель. Рядом с главной стоянкой племени, в котором мы жили, есть… хм… очень необычные болота. Смертельные! Такие, куда чужаков пускают с большим удовольствием, потому что чужаку там не выжить.
Перед глазами снова мелькнуло и исчезло. Ящерицы? Правда?
– А… вы шкурку целиком снимали? – задала новый вопрос, который был сейчас очень важен.
– Целиком? – вмешался в разговор Ланс. – Да за целую шкурку нам бы головы пооткручивали! Джер ведь сказал – ящерицы редкие. Ради сохранения вида шкура снимается только с хвоста. Он у них всё равно заново отрастает.
Меня бросило сначала в жар, затем в холод. Потом я заставила себя выпрямиться и притвориться, будто всё хорошо.
– А почему ты спросила? – тихо и с тем же странным любопытством во взгляде поинтересовался Джервальт.
Я мотнула головой, и новых вопросов не последовало, хотя взгляд его высочества остался странным. А едва все доели, прозвучало:
– Так! Меняем дислокацию!
Лично я не совсем поняла, зато у остальной компании вопросов не возникло. Дикари похватали все немногочисленные вещи, включая сундук, о котором я не забыла, но… скажем так, на фоне обнаруженного озера опасность померкла.
