Уединившись в своем будуаре после напряженного дня, главная героиня позволила себе выпить гораздо больше, чем обычно. Было душевно грустно и уныло, хотя она по-прежнему пыталась скрывать эти чувства. Каждый бокал вина лишь усиливал ее ощущение бесконтрольности ситуации, которая давила на нее как камень отвесный....
Накопитель уничтожен, понимаешь?
– А как же твой резерв? – возразил принц.
Я посмотрела как на идиота – он издевается? Да если бы моих личных сил хватало на построение портала, то…
– Аль, ты просто попробуй, ладно? – перебил размышления Джер. – А если сил не хватит, то мы что-нибудь придумаем.
– Снова дикарские штучки? – спросила я шёпотом.
Его высочество радостно оскалился, а я, убедившись, что Рид с Лансом по-прежнему живы и продолжают плыть к нам, отправилась рисовать портал.
Вернее сделала шаг в сторону, разглядывая берег и выбирая место, когда бывший наставник вдруг ожил…
– С-с-сандра, – прошипел он, – ты…
– Одно дурное слово в адрес моей женщины, и ты труп, – даже не повернув головы, уведомил Джервальт.
В голосе наследника прозвучало знакомое леденящее спокойствие, такое, что я даже неуместного «моя женщина» не расслышала. Вот просто не расслышала, и всё.
А Кард и Морти, которые стояли тут же, присматривая за пленниками, радостно оскалились! Через миг Морти не выдержал и, чуть наклонившись к Эризонту, сообщил доверительно:
– Его высочество пошутил.
– Угу, – разгадав задумку друга, поддакнул Кард. – Даже не покалечит. Ты только выскажись. Знаешь, как опасно держать в себе то, что накипело?
Эризонт, наверное, знал, однако на подначки не купился, а я…
Мне не хотелось думать о том, что произошло – не сейчас, когда мы находимся в довольно шатком положении. Может, маги и обезврежены, но их слишком много. Кто знает, вдруг у Совета тоже есть какие-нибудь козыри в рукавах?
Тем не менее, промолчать не смогла.
– Почему Ульрих это сделал? – спросила я, обращаясь к Эризонту. – Почему набросился на меня?
Наставник выдержал паузу, прежде чем ответить:
– Потому что Ульрих, в отличие от тебя, не предатель.
Прозвучало так, что сердце кольнуло. Чувство вины – а это было именно оно – вспыхнуло и тут же испарилось, сменяясь злостью. Значит, я предательница? Серьёзно? Он правда это сказал?
– А как насчёт людей, которых вы похитили и подвергли подчиняющему заклинанию? – напомнила я.
Эризонт скривился – мол, что мне те люди. Чернь!
– Они даже не одарённые, – процедил магистр.
Дыхание на секунду перехватило. Не одарённые, но разве это что-то меняет?
– Я Алессандра тил Гранион, – напомнила бывшему наставнику. – Мой отец давал присягу короне и клялся защищать жителей королевства.
