Уединившись в своем будуаре после напряженного дня, главная героиня позволила себе выпить гораздо больше, чем обычно. Было душевно грустно и уныло, хотя она по-прежнему пыталась скрывать эти чувства. Каждый бокал вина лишь усиливал ее ощущение бесконтрольности ситуации, которая давила на нее как камень отвесный....
Атмосфера в зале становилась всё более тяжелой с каждым моим словом – будто воздух сгущался и темнел, как перед грозой. Под конец я уже мямлила едва слышно и смотрела исключительно на свой палец, машинально выводящий узоры на столешнице. Потому даже не поняла, кто из мужчин разразился грубой бранью.
Продолжать было страшно, но умолчать о главном я не могла.
– Опыты на детях почти не проводились, но, сами понимаете, растущий организм восприимчивее. Больше подвержен изменениям. Согласно монографии магистра Ллатиуса, физически ребёнок перенесёт блокировку лучше взрослого, но вот умственно…
– Договаривай! – буквально прорычал Эрилар.
– Очень велик риск необратимых изменений в психике. Возможно полное стирание границ между хорошо и плохо, правильно и неправильно. Никакой этики, морали, привязанностей… Даже логики! Только сиюминутные желания.
На сей раз ругались оба – причём принц, десятилетие общавшийся с дикарями, выражался куда сдержаннее безвылазно обитавшего во дворце коронованного родителя.
– Я правильно понял, – снова устроившись за столом, повторил недавнее вступление Эрилар, – моего младшего сына превращают в сумасшедшего?
– Это только теория, не подтверждённая практическими испытаниями, поскольку опыты проводились в основном на пленных, а среди них детей не было, но… И магистр Ллатиус очень подробно изложил все предпосылки…
– Достаточно! – оборвал путаные объяснения король.
Я подняла на него глаза и тут же об этом пожалела – лицо монарха исказила такая гримаса, что страшно стало.
– Всё не так страшно! Как я уже сказала, зелье принцу давали изредка и навредить оно не успело. Просто больше этого делать нельзя ни в коем случае. Вот тут вот видно, – это я опять к проекции вернулась, – что местами пятна уплотняются.
– А это что? – ткнул пальцем в оранжевую кляксу в верхней части диагностической карты Джервальт.
Отвечать не хотелось. Очень не хотелось. Но пришлось.
– Это постоянно обновляемое заклинание.
– Какое? – Дикарская настырность в свете происходящего была совсем некстати. Впрочем, некстати она была всегда!"
"– Запрета, – пояснила тихо. – Витариус ещё маленький и не в состоянии что-то осознанно скрывать. Насколько я могу судить, таким образом контролируют, чтобы он не сказал чего-то лишнего и ни в коем случае не применял магию без разрешения.
