Уединившись в своем будуаре после напряженного дня, главная героиня позволила себе выпить гораздо больше, чем обычно. Было душевно грустно и уныло, хотя она по-прежнему пыталась скрывать эти чувства. Каждый бокал вина лишь усиливал ее ощущение бесконтрольности ситуации, которая давила на нее как камень отвесный....
В смысле, вообще не успела поразмышлять об увиденном и понять, к кому со всем этим идти.
То есть до встречи в детском крыле с магистрами планировала обратиться в Совет, но теперь…
Впрочем, неважно.
– Зубы мне не заговаривай, – буркнула я.
– Хорошо, – не стал спорить Джер. – В следующий раз обязательно предупрежу.
Я возмущённо приоткрыла рот. Хотела сказать, что следующего раза не будет, но промолчала, быстро сообразив, что в нынешних обстоятельствах всякое возможно.
Потом вспомнились слова Эрилара о доверии и последствиях, и… я опять промолчала, решив, что не желаю знать мнение подопечного на этот счёт.
– Нам нужно поговорить, – сказала я хмуро.
– Алечка, счастье моё, я сейчас немного занят, – заявил наследник и даже развернулся, чтобы уйти – вернее, это висящая в воздухе голова развернулась, – но я потянулась и поймала Джера за невидимое одеяние.
Вцепилась, чтобы услышать:
– Сандра, меня король ждёт.
– Всего минуту!
Вздохнул и снова повернулся лицом, а одна встрявшая в государственный заговор магианна спросила прямо:
– Зачем вы напали на хранилище артефактов и Большой архив Совета Магов? Собирались же в Малую библиотеку? И почему так рано? Вы же планировали устроить нападение через четыре дня.
Лицо кронпринца плавно вытянулось, брови приподнялись.
– Так-так, и откуда знаешь, что и когда мы планировали?
Сейчас тайны были неуместны, и я призналась:
– Подслушала ваш разговор. Ну тот, когда вы возле хозяйственных построек с кем-то из военных встречались.
Джервальт недобро сощурил глаза, мне же снова вспомнились слова о доверии к магам, и кажется, здесь и сейчас принц был полностью со своим родителем согласен. Тем не менее, вместо обвинений прозвучало строгое:
– Как смогла?
– Применила одно заклинание…
Теперь глаза наследника сверкнули злостью, и я услышала уже знакомое:
– Алечка, счастье моё, не лезь в это дело. Оно тебя не касается!
– А я думаю, что касается. Пока я твоя воспита… э… твой секретарь, меня касается всё.
Застыл. Прищурился злее прежнего, а я ударила по больному:
– Кто провёл диагностику состояния Витариуса? А не будь меня, вы бы и половины правды о его здоровье не узнали!
Теперь мне подарили взгляд исподлобья, зато через пару секунд я услышала:
– Мы решили поторопиться. Раз дело дошло до прямой государственной измены, до покушения на мою жизнь, медлить уже нельзя.
Я кивнула – нечто подобное и предполагала, но радости от того, что не ошиблась, не было.
