Уединившись в своем будуаре после напряженного дня, главная героиня позволила себе выпить гораздо больше, чем обычно. Было душевно грустно и уныло, хотя она по-прежнему пыталась скрывать эти чувства. Каждый бокал вина лишь усиливал ее ощущение бесконтрольности ситуации, которая давила на нее как камень отвесный....
Ну так… Чуть-чуть!
Потому что завершить исповедь пришлось грустным, но предельно честным признанием:
– В общем, я очень много знаю, но очень мало могу.
– Почему?
– Силы не хватает. Мой резерв ещё не достиг максимума, но, даже когда достигнет, не будет достаточно велик, чтобы применять более одного-двух серьёзных заклинаний в сутки. А на некоторые из тех, что я перечислила, придётся копить силу неделю, а то и месяц.
– А с накопителем? – проявил осведомлённость Морти.
– Накопитель – не бездонная бочка.
Вопросов о фонтане не прозвучало, и это лишь подтвердило, что дикарям известно о магах многое – слишком многое.
– Вот именно поэтому украсть Чашу Сил – наша основная задача, – заявил Джервальт.
– Может, разбить? – неуверенно переспросила я.
Его высочество невесело хмыкнул.
– Десять лет назад я был молод и горяч, и мне казалось, что уничтожение Чаши – единственный способ. Совет начал позволять себе слишком много, дошло даже до угроз короне. При этом, когда им указали на то, что с магией в королевстве происходит что-то странное, сделали вид, будто их это не касается. И я немного вспылил.
Остальные заметно погрустнели, явно не испытывая радости от тех воспоминаний, ну а Джер продолжил:
– Я посчитал, что пока у Совета есть сила, пока сам Совет ни в чём не нуждается, шевелиться он не будет.
Я вздохнула. У Совета действительно много привилегий, но мы же маги… Без магии жизнь будет совсем не такой удобной и безопасной – достаточно вспомнить домагическую эпоху с её постоянными эпидемиями например.
Маги приносят пользу, и логично, что Совет отстаивает свои и наши интересы. Впрочем, будь я на месте короля и кронпринца, мне бы лишняя наглость тоже не понравилась.
– Я тогда принял решение, о котором не жалею. Но я был глуп, когда считал, что Чашу можно только разбить. Просто не понимал, что её можно украсть и использовать в своих интересах.
Джер был глуп тогда, а я, видимо, сейчас.
