Леди Алессандра клянется держать дистанцию от невыносимого кронпринца Джервальта, но их конфликт интересов усложняется, когда она узнает о его заговоре против Совета магов. Магианне придется выбирать между долгом и сердцем, которое отказывается подчиняться разуму.
Принц пропустил реплику мимо ушей и подошёл вплотную, так, что между нами осталось меньше сантиметра. Деваться было некуда, разве что шагнуть вбок, протискиваясь между наследником и столом, но я о таком варианте не подумала. Не знаю почему.
– Давай я поцелую так, что ты забудешь про артефакты? – поступило новое предложение. Хриплые нотки в голосе Джера кружили голову. – Кстати, у тебя осталось чуть больше суток в статусе относительно свободной леди…
Напоминание про договор прошло мимо сознания – думать было некогда, я пыталась удержаться на ногах.
Его высочество невменяемым состоянием воспользовался – подцепил пальцем мой подбородок, заставляя запрокинуть голову, а сам наклонился и…
– Впрочем, нет, – неожиданно выдохнул в губы он. – Ты же против, а я человек благородный и насиловать не буду.
Кто против? Я против? Да я же…
– Но ты можешь поцеловать сама.
Секунда, и… я не очнулась, но вспомнила о гордости, а заодно о папе и фамильном склепе, до которого так и не добралась, хотя следовало, чтобы выбрать местечко. Факт провокации тоже осознала и оценила, и в который раз расстроилась, что фавориткой мне не быть никогда.
– Алечка? – проникновенным шёпотом позвал принц, и я наконец попробовала оттолкнуть этого бессовестного мужчину.
Не оттолкнулся.
– Ладно, будем считать, что про благородство я не говорил.
Судорожный вздох, и мои губы оказались во власти губ Джервальта. Поцелуй получился обжигающим, но коротким – ровно таким, чтобы одна наивная леди вошла во вкус и попросила ещё.
И я бы в самом деле обратилась к его высочеству с такой просьбой, но тут в дело вмешался желудок. Громко забурчал, сообщая, что бутербродов Карда недостаточно и неплохо бы поесть.
Джер с его почти звериным слухом, конечно, расслышал. По небритой физиономии проскользнула тень сожаления, а сам наследник сразу отступил. Зажмурился на миг, словно пытаясь взять себя в руки, потом сказал тоном строгого родителя:
– Так! Всё! Быстро ужинать. – И… почудилось, или, когда я прошмыгнула вперёд, к выходу, за спиной пробормотали: – Ты мне здоровая нужна. Тебе ещё наследников мне рожать.
Я не споткнулась, но почти. А когда обернулась, увидела самое невинное выражение лица и поняла – да, всё-таки глюки. Ну не мог же он такое произнести, верно? Ведь фаворитки наследников не рожают, а секретари так вообще.
– Алечка, ты чего? – позвал Джер.
Но я мотнула головой и, ясное дело, не призналась. Потом шагнула к вешалке, на которой оставила плащ-невидимку, и совсем растерялась.
