Леди Алессандра клянется держать дистанцию от невыносимого кронпринца Джервальта, но их конфликт интересов усложняется, когда она узнает о его заговоре против Совета магов. Магианне придется выбирать между долгом и сердцем, которое отказывается подчиняться разуму.
Это проклятый экстренный выпуск газеты так выбил из колеи!
– Ладно, – сказал Джер. – Ничего плохого не случилось, можно вставать.
Он встал сам, фактически вздёрнул на ноги меня, и вот тут я поняла ещё одну вещь – мы не одни в этом коридоре. По ту сторону выжженной полосы воздух колыхался, выдавая скрытого под заклинанием мага.
Я замерла, вглядываясь в этот самый воздух, а маг всего на секунду, но приоткрыл лицо.
Магистр Эризонт! Впрочем, кто бы сомневался? Мой наставник всё видел и сделал правильные выводы, а сейчас меня… фактически предупредили о том, что мне конец.
Джер, нужно отдать ему должное, притворился слепым и вообще принялся демонстративно чесать голову, изображая законченного тупицу, безмерно удивлённого полыхнувшим разрядом.
Магистр же окатил меня ледяным взглядом, поджал губы и снова превратился в дрожащий воздух. Развернулся и пошёл прочь.
– Алечка, драгоценная моя… – сказал Джер тихо.
Я понуро опустила плечи и даже хотела разрыдаться, но не стала. Несколько часов жизни у меня ещё есть, и раз так, нужно собраться и провести их с пользой. Для начала последний ужин. Интересно, там уже накрыли на стол?
Трапеза проходила в молчании – унылом, угрюмом, можно сказать, похоронном. Нет, его высочество честно пытался расшевелить условный труп своего личного секретаря – вопросами, подколками и намёками. Джер даже анекдот какой-то рассказал, кажется, очень неприличный и про фей, но смысла я не уловила. Перед глазами так и маячила перекошенная физиономия наставника, побуждая немедленно вскочить и бежать со всех ног.
Подальше. За границу! Может быть, до самых диких земель – вдруг и мне повезёт, вдруг и на меня снизойдёт столь ценная в имеющихся условиях невосприимчивость к магии?
Кстати…
Осенённая внезапной мыслью, я подняла глаза от кекса, из которого уже минут десять старательно выколупывала ложечкой изюм, и с неподдельной грустью соврала:
– А у меня сегодня день рождения!
Джервальт от этого внезапного заявления подавился вином, которое предпочёл чаю, и закашлялся. А прокашлявшись, прищурился и так глянул, будто точно знал, что я вру. Словно вот только что запись в родовой книге изучал.
– Неужели? Именно сегодня? – Скепсис в этом вопросе буквально зашкаливал, но отступать мне было некуда."
"Я отложила ложечку и подтвердила:
– Да, именно сегодня!
– И ты такая печальная, потому… – ожидаемо продолжил нелепый диалог принц.
