В окрестностях ледяного окосердного существа, которое казалось совсем беззащитным рядом с мальчишкой, толпа людей сновала по площади. Все заняты своими делами, и никто не обратил внимания на бедственное положение ребенка. Десять минут назад я вмешалась в эту толпу, выехав из переулка. У меня была встреча с подругой в кафе по адресу Дворянской улицы....
— Будешь сумасшедшей мамашей, которая души не чает в своем чаде. Для баб вообще дети главное. Вот взять мою, к примеру…
Дед тоже часто наведывался, иногда оставался ночевать. В выходные мы ездили на дачу. Недавние события становились прошлым, я все реже думала о них. Однажды, вернувшись из поликлиники, отправила эсэмэску Тимуру: ""У тебя будет сын"". Он не ответил, что меня не удивило. Ночью я долго ревела, обнявшись с Сашкой, злясь на себя за эти слезы: глупая бабья жалость к себе и своему ребенку. И вполне банальное желание, чтобы кто-то был рядом, чтобы стены квартиры не давили, а ночи не казались такими длинными.
""Через год в этот день у меня будет совсем другая жизнь"", — утешала я себя, глядя в потолок. Время катит себе дальше, и нет ему никакого дела до наших страстей.
* * *Октябрь выдался дождливый. Возвращаясь с работы, я заехала в супермаркет. Было поздно. Из-за дрянной погоды стоянка перед магазином пустовала. Забыв зонтик, я бежала к машине с двумя пакетами в руках, закинув на плечо сумку и втянув шею в воротник куртки, возле машины взяла пакеты в одну руку и стала доставать ключи.
— Прогуляемся, красавица. Попробуй дернуться, и пристрелю.
— Я с тобой хоть на край света. Ты, главное, не нервничай, — ответила я, ощущая тягучую пустоту внутри. А еще пыталась сообразить: что происходит? Уличный грабитель с пистолетом? Чушь. Тогда что?
— Пакеты поставь на землю, — приказал он. — Медленно.
Я поставила. В этот момент на стоянку влетел джип и поравнялся с нами. Задняя дверь открылась, тот, что стоял за моей спиной, приказал:
— Шевелись.
Теперь стало ясно: грабителями не пахнет. В машину садиться нельзя, там я буду полностью в их власти, сопротивляться тоже нельзя, он выстрелит, я это чувствовала. Рассчитывать на свою ловкость не приходится: беременные бабы весьма неповоротливы. Значит, придется садиться. Я полезла в машину, готовясь задать вопрос: ""Может, объясните, в чем дело?"" — и призывая себя к спокойствию.
— Давно не виделись, — вздохнула я, нарушая тишину. Парень, сидящий за рулем, включил радио, голосистая девица страдала от неразделенной любви, а я невольно усмехнулась.
