Лена Родионова пожертвовала честью в юности, но приобрела невиданную власть. Теперь она решает судьбы людей и компаний в московских деловых кругах. Её путь от унижения к господству станет решающим фактором в грандиозной переделке собственности.
Безудержное стремление к ошеломляющему успеху заставило его в двадцать один год, когда юношеская щетина на его подбородке наконец обрела подобие бороды, сделать свой окончательный выбор и стать монахом. Игорь превратился в Симеона и перед Спасителем, Богоматерью и всеми небесными силами дал без тени стыда обеты постничества, девства, целомудрия и благоговения, обещал претерпеть всякую скорбь ради Царствия Небесного.
И в тот же знаменательный день добровольного монашеского пострига помчался сломя голову к своему любимому «другу», дабы усладить свою страсть, а заодно посмеяться над вымолвленными в добром рассудке обетами.
Дальнейшая жизнь отца Симеона сложилась на редкость успешно. Последовательно повышались посты, которые доверяла ему церковь: инспектор духовной семинарии, управляющий делами экзархата, епископ. Мечта становилась явью. Он обрел власть сравнительно молодым человеком, будучи рукоположенным в тридцать три года в сан епископа. При посвящении он проникновенно сказал, что новое свое служение воспринимает как «подвиг и постоянное распятие себя ради пасомых». Благо, косноязычностью отец Симеон не страдал, и речи его могли служить образцом благопристойности.
И все же все эти годы его неотступно преследовал страх быть разоблаченным, несмотря на поистине шпионскую конспирацию и массу ухищрений, к коим прибегал Симеон в целях сокрытия своих плотских развлечений. Нельзя было ни в коем случае дать Священному Синоду хотя бы повод усомниться в соблюдении им данных Господу обетов. В глазах паствы владыка Симеон представлялся служителем церкви с незапятнанной репутацией. Симеону прочили большое будущее. Ну а пока ему предстояло исполнять службу не где-нибудь, а в Западной Европе, в Венской и Австрийской епархии…
За две недели до отъезда на Запад Симеона пригласили в КГБ, и он с радостью дал себя завербовать, заверив гэбэшников, что считает своим гражданским долгом перед Родиной сотрудничать с органами. Причем своего бывшего патрона – митрополита, здравствующего архипастыря Украинского экзархата – Симеон успел «заложить» еще до отбытия. Он осведомил чекистов о том, что ему доподлинно известно о переписке митрополита с опальным архиепископом Мстиславом, лидером украинских автокефалистов, ратующих за независимую церковь соборной Украины. Симеон, вступив на очередную ступень церковной иерархии, таким образом расчищал себе дальнейший путь, прямиком ведущий к ложе в Священном Синоде.
