– Вы говорите красиво, обычно это меня пугает, но я видела, что вы человек действия, настоящий герой. Ринуться на целую банду курносых! Вам, должно быть, было страшно… – Уловить в голосе Иолы фальшивые нотки смог бы разве что детектор лжи. Такой неискушенный собеседник, как Андрей, был идеальным слушателем, он решил для себя, что девушке присуща наивность, и оттого посчитал ее еще более привлекательной. Андрей воспринимал следующие один за другим вопросы и комплименты за чистую монету, вскоре вовсе обмяк и даже стал заговариваться, упражняясь в красноречии:
– Иола… Это имя, как ни одно другое, вам подходит. Как никакое другое! Оно необычно и единственно в своем роде. Если выбирать между формой и содержанием, то Иола – это содержание. Все сказано именем. Оно загадочно и неповторимо.
– Андрюшенька, уж коль я вашими устами провозглашена самим совершенством, то я готова приказывать.
– Любой каприз, – вымолвил Андрей.
– В таком случае требую, чтобы вы немедленно проводили меня из этого бедлама домой.
– О таком приказе я и мечтать не мог.
– Тогда подождите меня на улице, у центрального входа. Вместе нам не стоит выходить, мало ли что могут подумать любопытные, заприметив вас с девушкой, которая снимает трусики у всех на виду. Боюсь, что я уже и так малость подпортила вам репутацию: как минимум полдискотеки таращатся на нас. Многие ведь знают, чей вы крестник.
– Вы, к моему удивлению, знаете меня? Признаться, я полагал, что моя персона не заслуживает такого внимания, но раз даже несравненная Иола меня знает… Я-то думал, что для вас я просто рядовой зритель, никто из местной публики не реагировал на ваши выходы так бурно, как делал это я, тому свидетельство отбитые ладошки.
– Я это знаю, а о том, кто вступился за бедную девочку, мне рассказали подруги. Так бы я в жизни не узнала, кто вы. Только не подумайте, что в этом случае вы остались бы неоцененным воздыхателем! – вывернулась Иола, сердитая на свой не в меру развязавшийся язык.
– Тогда спасибо случаю! Я иду на улицу ловить такси.
– Да, если вас не затруднит, – улыбнулась Иола.
* * *В укромном пролете вестибюля Клауса, прижав к колонне, держали два сержанта ОМОНа. Глядя на это зрелище, казалось, что, стоит этому детине отряхнуться, омоновцам не избежать твердой посадки."
"Старший патрульный, уже немолодой, но довольно хорошо сложенный капитан, никак не решался вызвать со двора коллег из патрульно-постовой службы, чтобы наконец сунуть этого громилу в каталажку и отвезти в участок. Начальник охраны дансинга отвел капитана в сторону и уже двадцать минут просил, чтобы громилу отпустили. Капитан не стал бы даже разговаривать об этом, но в роли просителя был человек, в ладонях которого всегда находился «корм» для его «клюва».