В свете храма, олов переполняло воздух, осенний полет голубей создавал непреодолимое напряжение. Через полчаса начиналась церемония вручения архиепископского жезла за автокефалию. Лимузины черных машин с приближением устраивали пробуксовку, а мальчики-архипастыри непринужденно разглядывали соборные купола....
Такой причиной может быть только свобода. А свободу дарует власть. Однако для простолюдинов справедливая месть – высшее мерило, единственное объяснение, одновременно спонтанный повод и вытекающая из него причина. Толпа недальновидна, а посему горячна. Месть толкает ее в заведомо проигрышный бой. Она легко попадает под влияние провокаторов и горлопанов, а не истинных пастырей, игроков, способных играть партию на равных с могущественным вековым врагом. На эти темы он пытался беседовать со своим воспитанником – чеченцем Ахмедханом, но всякий раз понимал, что молодого мюрида интересует не политика, не вопросы теологии, а крайности…
– Жалею, что не смог вырваться в Крым, – откровенно поведал держащий в руках томик Махмуда Булгари шейх.
– Абу был там? – с удивлением спросил Ахмедхан.
– Да, он представлял эмират Кавказ. В судьбе чеченцев и крымских татар много общего. Они поддерживают вашу святую войну против русских.
– В моем отряде сражались два крымских татарина… И ни единого казанского, – добавил Ахмедхан. У него это сорвалось с языка, но он не хотел обидеть учителя.
Шейх сделал вид, что ничего не слышал.
– На митинге в Симферополе много говорили о войне в Чечне, – продолжал Акмулла. – На площади собрались десятки тысяч татар, они держали портреты твоего великого земляка – Джохара Дудаева. Он погиб как воин, память о нем будет столь же долгой и доброй, как память о Шамиле.
– Я видел его, – с блеском в глазах прошептал Ахмедхан. – Он сказал: «Тот, кто не воюет за свою свободу, вдвойне раб».
– Это слова героя.
– А почему вы, наставник, не поднимете свой народ на войну?
– Я тебе уже говорил, мой мальчик, я сторонник «теневой войны», я не хочу рисковать целым народом, убежден, что можно обойтись меньшими жертвами. Можно и нужно достичь цели меньшей кровью.
– А я? Что делать мне? – взъерошился Ахмедхан.
– Ты меч Аллаха, мой мальчик.
* * *Германский солдат не должен думать, за него думает фюрер.
Адольф Гитлер
Никто из сослуживцев по управлению даже не догадывался о членстве Одинцова в нацистской организации.
