В свете храма, олов переполняло воздух, осенний полет голубей создавал непреодолимое напряжение. Через полчаса начиналась церемония вручения архиепископского жезла за автокефалию. Лимузины черных машин с приближением устраивали пробуксовку, а мальчики-архипастыри непринужденно разглядывали соборные купола....
И если бы шулер краем уха не услышал от своих корешей в бригаде папы о том, что Крота интересует человек по имени Гафур Камалов.
Еще до того, как Гафур сел за карточный стол, шулер скинул информацию на пейджер одному из приближенных папы.
Но почему же они не приехали?! Маршал запаниковал. Наглые парни сдернули его со стола и едва не вытряхнули из пиджака. Появились представители администрации казино.
– Прошу прощения, – тактично вмешался менеджер, – но спорные вопросы решаются в другом помещении. Прошу пройти в кабинет дирекции.
Речь шла о «пресс-комнате» со знаменитой батареей, к которой наручниками пристегивали мошенников, выбивая из них признания. Маршала сопроводили к двери два огромных охранника заведения."
"Гафур со своей свитой последовал за ними. Он не стал поднимать шума. Зачем? Его уже сейчас заботил имидж спокойного и справедливого крестного отца. Очутившись в каминном зале, Гафур не сообразил сначала, что произошло. Шулер сразу куда-то исчез, словно растворился. Зато перед ним стояли здоровенные детины с автоматами «АКСУ» наперевес.
Гоблины вора в законе освободили Гафура и его людей от соблазна пострелять.
– Чистые, – доложил старший.
– Садись, – кивнул Крот Гафуру. Пришлось тому занять ближнее кресло.
В это трудно было поверить, но судьба умеет делать рокировки, сменяя радость горем, любовь – лютой ненавистью, дружбу – непримиримой враждой. Гафур слушал Крота, пребывая в том состоянии, когда мозг, получивший сильнейший шок, перестает реагировать на внешний раздражитель. Его глаза были открыты, но скорее он спал, чем бодрствовал.
– Чем расплачиваться будешь за убийство Резо, Гриба, Сицилийца, других ребят? – словно упражняясь в ораторском искусстве, говорил Крот.
– Ты наверняка в курсе, как провел последние минуты жизни твой дружок Соловей. Мы тут с Маркелом прикинули.
