Наступило время уезжать из маленького городка в Монро, куда никто не хотел бы попасть. Теперь Гувернантка отправляется в столицу с новой компаньонкой — девушкой из богатых родителей, которая жаждала приключений и романтики. Великая атмосфера великолепных особняков, кипящего шума и алчности городского дна окутало их как плед, когда они первые шагнули в мир знати и теней....
Полагаю, в столице с этим не будет проблем, — наклонившись, Хейвуд достал чековую книгу из выдвижного ящика, после чего внес нужную сумму и оторвав, протянул мне.
— Вы можете отправить чек с почтой. Слуга отнесет его на станцию.
— Благодарю, милорд, — произнесла и встала, чувствуя искреннюю благодарность к этому мужчине.
Нортон тоже поднялся и улыбнувшись, вдруг произнес:
— Я лелею надежду, что вы все же примите приглашение на бал, мисс. Моя дочь подарила мне эту уверенность.
Вернув улыбку хозяину дома, ответила:
— Мы сегодня с леди Каролин примеряли платья.
— Значит вы согласны? — в глазах мужчины промелькнуло нечто новое. Надежда, или радость? Я даже потупила на миг взор, но секунду спустя уже вскинула голову и произнесла:
— Да.
— Тогда смею ли я ангажировать два ваших первых танца? — не переставая удивлять меня, спросил Хейвуд.
Мне, наверное, стоило отказать. Но обрадованная его уступкой и деньгами, лишь кивнула в ответ.
— Благодарю, — мужчина поклонился, а я, развернувшись, направилась к выходу, прижав к груди заветный чек для матушки.
Но уже в коридоре, развернув чек и взглянув на его содержимое, едва не ахнула от удивления.
Сумма, обозначенная в нем, была моим полным жалованием за этот месяц.
* * *В ночь перед балом мне почему-то совсем не спалось. Не знаю, то ли сказывалось волнение, то ли предвкушение перед неизбежным, а может я просто осознавала насколько давно не бывала на подобных торжествах.
О, как часто я проклинала этот закон, не позволяющий женщине владеть титулом, или хотя бы получить наследство. Иногда, очень редко, но не могла понять, почему отец был настолько беспечен и оставил нас на милость своего сына от первого брака. Зная при этом, что последний нас тихо ненавидит.
Но все это были лишь мои мысли. Отец, конечно же, как и любой здоровый мужчина, не думал о смерти. Да и кто мог об этом подумать? Но столь нелепая гибель…
Перевернувшись набок, попыталась прогнать прочь неприятные мысли, понимая, что если продолжу рассуждать в том же духе, то не усну до утра и, как следствие, буду выглядеть совсем неподобающим образом. А мне, что уж скрывать, хотелось утереть одному милорду нос и произвести впечатление на другого.
