Наступило время уезжать из маленького городка в Монро, куда никто не хотел бы попасть. Теперь Гувернантка отправляется в столицу с новой компаньонкой — девушкой из богатых родителей, которая жаждала приключений и романтики. Великая атмосфера великолепных особняков, кипящего шума и алчности городского дна окутало их как плед, когда они первые шагнули в мир знати и теней....
Нет, жалованье обещали приличное, но именно это и настораживало. Почему, при такой оплате, не оказалось желающих отправиться в это поместье? И почему, когда я согласилась, миссис Патерсон так обрадовалась и составила все документы в рекордные сроки?
Если бы не острая нужда в деньгах, прежде чем согласиться, я бы подумала дважды, а не бросалась в омут с головой, толком не разузнав ничего о своем будущем работодателе и его детях. Но увы. Обстоятельства оказались выше моих собственных интересов и вот я еду по разбитой дороге в неизвестность, с одним лишь скромным чемоданом самого необходимого и желанием поскорее заработать нужную сумму, чтобы отправить все матери в Дарлейн.
— Мисс? — нарушила долгое молчание супруга церковника, и я вскинула взгляд, поймав ее ответный, в котором светились скука и любопытство, способное эту скуку развеять. — Могу ли я спросить у вас? — она любезно улыбнулась, а я посмотрела на завитушки, обрамлявшие лицо пожилой дамы и, улыбнувшись в ответ, спросила:
— Конечно.
— Мое имя Элеонора Белл. Не сочтите меня бестактной, но я вижу, что вы следуете до Монро, — продолжила она. Ее супруг заметно оживился и тоже посмотрел на меня.
— Скажите, вы случайно не племянница миссис Гарди? Она является нашей прихожанкой и как раз со дня на день ожидает прибытия приятных гостей, — произнесла добродушно женщина, на что я отрицательно покачала головой.
— Боюсь, что нет. Но вы правы в том, что я следую в Монро.
— Гувернантка? — супруги перестали улыбаться и переглянулись.
— Да. У меня назначение из Дарлейна, — проговорила, чувствуя, как мне не нравится этот их взгляд.
Миссис Белл скупо улыбнулась.
— Вот как, — проговорила она тихо.
— Я сказала что-то не то? — спросила, глядя ей в глаза. В экипаже было темно.
По спине пробежал холодок. Отчего-то стало не по себе, но я снова улыбнулась, надеясь, что получу ответ на свой вопрос.
— О, милочка!
Мне не понравился ни голос женщины, ни ее тон. Так всегда говорят, прежде чем добавить какую-то пакость или сплетню. Но на этот раз оказалось хуже.
