В глухой дремотной квартирке искрит индустриальные вентиляторы, прерываемые размашистыми смехами и веселым моторным треском. Сегодня воздух здесь нечем дышать — таков уж характер ночных пенных вечеринок на втором этаже. Гул барабанов переплетается с визгами и хохотом, создавая беспросветный сумрак преисподней....
Сразу предупредил, что у нас ничего не выйдет – не стал тешить девчонку пустыми иллюзиями. Четыре года назад мне и подавно не нужны были отношения…
Из всей этой вереницы баб, которые меня окружали, Леська, пожалуй, была единственной настоящей подругой. Знал, что на неё можно положиться – она не раз на деле доказывала свою преданность: даже когда конкуренты пытались переманить её в другой тату-салон, предлагая большую зарплату, девушка не поддалась уговорам.
Странно, но за годы совместной работы она так ни с кем и не начала встречалась.
– Даша такая красивая… – чуть ли не с придыханием прошептала именинница, сжимая в руках букет подаренных мной роз.
– Да, очень красивая… – судорожно прохрипел, стискивая пальцы в замок.
– Пока тебя не было, с ней уже дважды подходили знакомиться, но она всех отшила…
Нервно кивнул, после чего склонил голову вбок, срывающимся голосом выхаркивая вопрос:
– Вы закрыли салон и приехали сюда все вместе?
– Нет.
– С Артуром и Максом? – переспросил звенящим голосом.
– Нет, только с Артуром…
– Ясно, – отвернулся от Леськи, продолжая расстреливать глазами стройную брюнетку в коротком нежно-розовом платье.
Сердце дрожало от того, насколько красивой она была. В этом соблазнительном, словно сотканном из невесомого зефира одеянии, с блестящими распущенными волосами, хаотично рассыпавшимися по спине и плечам… Идеальная.
Грудь сжималась от напряжения, а кадык подрагивал в такт сбивчивому дыханию. Мои чувства к ней были горячее, чем ад, а она опять холоднее зимнего неба… Преспокойно провела вечер в компании Артура, тем самым продемонстрировав, что ей и правда всё равно.
Вдруг вспомнил, как приехал к ней за пару часов до Нового года. Мчал по заснеженному зимнему городу, ощущая такое разъедающее жжение в груди… Чувство одиночества встало поперёк горла. Аж дышать было трудно. Демид, как назло, решил отмечать с Милой. Хоть бабушка и приглашала на званый ужин в дом отца, сердце не лежало туда ехать – продолжал взращивать свои юношеские обиды.
