В глухой дремотной квартирке искрит индустриальные вентиляторы, прерываемые размашистыми смехами и веселым моторным треском. Сегодня воздух здесь нечем дышать — таков уж характер ночных пенных вечеринок на втором этаже. Гул барабанов переплетается с визгами и хохотом, создавая беспросветный сумрак преисподней....
Вёл себя, как озлобленный мужлан! Как будто это я потерялась на двое суток, а потом объявилась в клубе в компании очередной «подруги»! Или такая смертельная обида из-за того, что проигнорировала его звонки? Ну надо же! Хотел бы объясниться – нашёл способ…
Сфокусировала взгляд на расплывающихся предметах за окном, взволнованно облизнув нижнюю губу. Мы мчали на какой-то запредельной скорости по неизвестной мне плохо освещенной дороге. Волнение в груди сменилось тревогой. Я просто не понимала, что он делает?!
– Ян… давай поговорим… Пожалуйста…
– Шшш… – поднёс указательный палец к своим упругим губам, а затем равнодушно процедил: – Ночь не время для разговоров, конфета…
Коршунов обвёл голодным взглядом мои ноги, плотнее сжимая челюсти.
– Зачем ты привёз меня сюда? – голос чуть дрогнул, по пояснице побежали проворные мурашки.
– Выходи из машины! – отдал безэмоциональный приказ, заставляя каждую клеточку тела вибрировать от страха. Сердце словно бросили в эмоциональную мясорубку.
– Ты с ума сошёл? – тихо захныкала, ощущая себя маленькой беспомощной ласточкой, угодившей в лапы большой хищной птицы – коршуна…
Вонзила ногти в ладонь левой руки, силясь не разреветься, а уже через секунду мне вдруг отчаянно захотелось смеяться в голос.
Быстро сглотнула, стараясь отогнать подступающие к горлу слёзы. Вдруг Ян распахнул пассажирскую дверцу и, вцепившись в мои запястья, вытащил из машины. Сделал это настолько легко, будто я и вовсе ничего не весила. Попыталась отстраниться, с ужасом осознавая, что ноги ватные и попросту меня не слушаются.
– Отвали… – безжизненно просипела, встречаясь с его обжигающим взглядом.
Он так крепко прижимал меня к себе, вдавливая всем весом в дверцу машины, что от невозможности сделать вдох в горле першило. Ещё один одержимый взгляд приземлился на губы. Парень облизнулся, сильнее упираясь стояком в мои бедра.
