В глухой дремотной квартирке искрит индустриальные вентиляторы, прерываемые размашистыми смехами и веселым моторным треском. Сегодня воздух здесь нечем дышать — таков уж характер ночных пенных вечеринок на втором этаже. Гул барабанов переплетается с визгами и хохотом, создавая беспросветный сумрак преисподней....
Бегом возвратился в машину, доставая из бардачка допотопную двухсимочную «Нокиа», которую купил несколько лет назад, чтобы помочь другу Демиду в одном темном дельце, а затем вновь вернулся на свой дозорный пункт.
Даша сидела на лавочке, медленно поглощая мороженое, и только от одного этого зрелища у меня встал. Такая соблазнительная ледышка, что аж зубы свело. И вот тогда я начал импровизировать…
…Болезненно щурился, словно в глаза слепил солнечный свет, несмотря на то, что по небу плыли грязно-серые ноябрьские облака.
Дашка уверенной походкой, не глядя ни на кого, направлялась в сторону небольшой парковки. Увидел воочию свою дерзкую королеву Антарктики и понял, как отчаянно соскучился. С момента нашей последней встречи прошло три месяца, и все эти девяносто дней я жил от сообщения до сообщения. Мы переписывались каждый гребаный вечер. Несколько раз пытался потеряться, ничего ей не писать, хоть как-то справиться с больной зависимостью, но проще, наверное, было бы бросить курить…
Да, у нее не было ко мне чувств.
Бродяга помогал мне быть в курсе хоть каких-то новостей из её жизни. В последнее время Дашка очень переживала из-за отсутствия работы у отца. Я не смог остаться в стороне, и напряг Арнаутова-старшего, чтобы тот воспользовался своим положением и помог хоть куда-нибудь засунуть её папашу.
Казалось, вот-вот между нами всё сойдет на нет, успокоится… Мы просто прервем эту странную переписку и навсегда забудем друг о друге. Но прошел месяц, два, три и я уже всерьез начал задумываться о том, чтобы навестить психотерапевта.
А сейчас увидел её в нескольких десятках метров от себя и вовсе лишился покоя. Мне бы подбежать к ней, закинуть на плечо и увезти восвояси…
Да, бл*ть! Мои чувства к ней до сих пор не давали спокойно дышать.
Дашка остановилась около парковки машин, и я ощутил спазм в области сердца. Если не подойду к ней сейчас и просто не загляну в холодные бледно-голубые глаза, то буду жалеть до конца жизни. Вдруг эта ледышка растает. Скажет мне что-то обнадеживающее. Да пусть даже пошлёт! Я предложу ей поговорить.
