В глухой дремотной квартирке искрит индустриальные вентиляторы, прерываемые размашистыми смехами и веселым моторным треском. Сегодня воздух здесь нечем дышать — таков уж характер ночных пенных вечеринок на втором этаже. Гул барабанов переплетается с визгами и хохотом, создавая беспросветный сумрак преисподней....
Острые мурашки зашевелились во всех уголках ослабевшего тела. Коршунов изучал меня задумчивыми глазами цвета крепкого зелёного чая, от чего сознание на доли секунд затуманилось. Я так и не научилась абстрагироваться от этого раздевающего наглого, пронизывающего до костей и одновременно обжигающего, как адское пламя, взгляда.
– Нет, – ответила тихо и решительно.
– Ах да, забыл, я же недостаточно хорош для тебя… – в эту секунду внутри что-то взорвалось.
Покрутила пальцем у виска, хватаясь за ручку двери, чтобы скорее исправить это досадное недоразумение и покинуть машину, как вдруг раздался щелчок.
– Зачем ты заблокировал дверь? – выкрикнула раздраженно. – Я не собираюсь по второму кругу выслушивать бред сумасшедшего! Сожалею, что согласилась. Просто не хотелось устраивать сцен в такой трепетный момент. Дай мне уйти, пожалуйста… – еще раз с силой надавила на ручку, но она по-прежнему не поддалась.
– Сиди и слушай! Ты реально думаешь, что после такого события я тут решил к тебе подкатить? Может, ещё возомнила, что я все ещё по тебе сохну, а, королева бензоколонки? Я просто предложил заехать поесть, так как хорошее кафе тут буквально за углом! Но ты же у нас особа голубых кровей… с бывшими тату-мастерами не якшаешься!
– Не якшаюсь.
Не желая, продолжать эту деструктивную беседу, всё-таки вставила в уши наушники. Откинула голову на спинку сидения, прикрывая глаза, чтобы не только его не слышать, но и не видеть.
Минут через пятнадцать, когда машина неожиданно затормозила, приоткрыла один глаз, разглядев в заиндевевшем окне характерную вывеску «Макдональдса». Мы остановились около окна раздачи «МакАвто». Прибавила звук, возвращаясь в своё пятое измерение, как вдруг личное пространство было нарушено: Коршунов вложил мне в руки картонную коробку с чем-то съестным, к слову, точно такая же уже покоилась на пустом пассажирском кресле.
– По твоей вине мне придётся сегодня ужинать гамбургером и картошкой фри, – протянул он с издёвкой, от чего моё ангельское терпение окончательно лопнуло.
